Соседка сегодня не заходила. Да и к чему? Отбивные остались с ужина. В квартире ни пылинки. С Людмилой вчера удалось расстаться. Не обошлось без небольшой истерики и колечка на память. Алёна маячила пока в безопасном отдалении. В общем, сокращение женских лиц в ближайшем окружении наметилось.
По двору кружил тополиный пух, опровергая все ботанические каноны. Да и жара мало чем походила на майскую. Старушки с центральной скамейки перекочевали под грибок в песочницу. В подворотне девочки-подростки, пестря расписными сарафанами, прыгали на скакалке. Дворничиха очищала от травы тротуарную плитку. Опять же в тени…
Где-то играла музыка. С улицы доносился рев моторов и стук трамвайных колес.
Тихо. Мирно. Чем не рай?
— И никаких тебе преступлений во имя его обретения…
Не зря он вчера улегся в половине одиннадцатого! Сморила отчаянная майская жара. И купание в озере не помогло. О Валюшинском уик-энде Михей успел позабыть. Осталось лишь легкое томление в душе.
Пришлось быстро переключиться на заказ…
— Скажу тебе, брат, та еще публика! — качал головой напарник. — Не дай Бог! Уж я и так, и эдак… Одно «расследование исключительно частного характера» зашло. Как же всем захотелось узнать, кто меня нанял!
— На комплименты можешь не рассчитывать. Давай по существу.
— Даю. Вот оно, существо! — Борис выложил на стол стопку рукописных листов. — Без комментариев!
— На комплимент нарываешься? Как тут без твоих комментов обойтись! Что за люди?
— Жуть! Каждый гребет под себя. С первого взгляда даже симпатичные. Упакованные. А как дошли до вопросов… Знаешь, меня этот Рак удивил. Прикинь: у него почти такая же таблица, как у нас. Смотри!
— Прям ясновидец! Но у нас покруче будет.
— Сам-то заметил: чего-то особенного никто не выложил. Легенды чистенькие. Намеки тоненькие. Друг перед дружкой выеживались парни.
— А при личном контакте?
— Совершенно иной профиль вырисовался. Ты, Миха, ас, каких поискать! Каждое слово будто с тебя срисовано! Прикинь! И слабые места, и левые контакты.
— Заметь, я на комплименты не напрашивался. А что по валюшинскому делу?
— Примерно одинаково. Видимо, не вчера договаривались. Мол, не при делах.
— Ясно. Что по откровенности?
— Кругами ходят. То апогей. То перигей. Но, чувствую, каждый что-то свое скрывает.
— И все же…
— Знаешь, Сапун… у него вроде как зуб болит. Выматывающе. Готов оплатить лечение. Я бы с него начал…
— И кто тебе мешает? Начинай… Ну и Гулькина постарайтесь подержать подольше.
— Не понял…
— Информацию в прессу не сливайте. Фору в пару дней дайте.
— Ладушки, отправим парня в «командировку»…
Участники валюшинской трагедии раскрываться не торопились. Ограничивались намеками. Тот же Сапун каялся в превышении служебных полномочий. Но о жене предпочел умолчать. На вопрос Борисика туманно определил ее местонахождение как престижный курорт. Жук от связей с Н*-ской мафией отмахнулся как от назойливой мухи. Однако крепкое плечо за спиной признал. Вскользь помянул бабью нечистоплотность. Кто бы говорил…
— В общем, кругом одни святые, — Михей неопределенно очертил в пространстве некую область. — Понастроили каждый себе раев. На свой вкус и цвет. А нам чужие художества расхлебывай…
— Раз уж отказаться сразу не получилось… — вздохнул Борисик.
Светлов в нетрадиционной ориентации признался сразу. Надоели, должно быть, намеки. Добавил, что мечтает податься на свои хлеба. Если удастся уйти до возмездия.
— Утверждает, что тоже не имел отношения к тому выстрелу, — прокомментировал тезисы Борисик. — Почти верю. Но и подводное течение у полкана имеется. Носом чую.
— Ищи… С Ерофеем как?
— Глухо. Не колется столичный чин. Хоть тресни!
— Крепкий, говоришь, орешек? Еще бы — столько нахапать! Я бы тоже сопротивлялся. Пара миллионов в евро. Летний домик на Сардинии. Сколько же у него на черный день припрятано? Ничего, этого фунтика я на чистую воду позже выведу. Как раз зимой в Италии буду.
— Если до того не расколем.
— Слушай, Борис, не кажется ли тебе, что мы не на ту сторону работаем? Нам Пахомову искать надо, а мы копаемся в грязном белье клиента?
— Да как в нашем деле без грязи? На то она и Фемида, чтобы не обращать внимания на внешние нестыковки. Да и без запаха ни одна собака след не возьмет. Идем дальше…
— Идем. А неискренность фигурантов вполне объяснима: по-моему, они и сами догадываются, что в компании завелась «крыса».
Зато Матвею скрывать уже было нечего. Срок адвокаты насчитали немалый. И скостить без тестя не получится. Приятели, похоже, на него забили. Одна надежда на родню. Мишка копошится. Дядья-генералы озадачены.
Оттого и встреча с опером, которого Михаил подключил, прошла в доверительном ключе:
— Только между нами. Ну, и Мишке сказать. Учтите: я ничего подписывать не буду!
Собеседник кивнул.
— Так, значит… Два дня гуляли, надоело. Захотелось чего-то оригинального. Да и Рак все носом крутил: мол, скукота, ничего интересного. Тут Жук и подсуетился с этим фейерверком. Уговорили дедка, сторожа с заимки, чтоб пальнул. Сами-то уже в подпитии, да и руки марать неохота. Тот и пальнул. Хотя… Копейкин рядом тусовался. Тоже мог…
