Вторым нюансом, пока что спасающим жизни пленных, была их полезность на арене. Звёзднорождённого туда пускать никто не собирался, этот трофей я планировал задарить Сигурду Медведю, а потому он должен был сохранять товарный вид. В конце концов выкуп с аристократа мне всё равно некому будет платить, дом Колючего Плюща-то мы собираемся вырезать, а клановому конунгу будет интересно послушать подобного собеседника. В конце концов уж во внутренней географии и архитектуре Эльфхейма Келиандул был весьма недурно подкован и если клятвы своей семьи мешали ему рассказать о внутренней планировке его собственного дома, то о чужих цитаделях он был не прочь потрепаться, выбалтывая всё что знал и о чём просто слышал даже без специальных зелий. Уж очень заклятых соседей не любил, наверно аж кушать не мог.
А вот с зелёноволосым Ислуалианом говорить на подобные темы было тяжело, по крайней мере без пыток и алхимии, молодому, особенно по эльфячьим меркам, парню патриатизм был не чужд. Или он хорошо притворялся. Но зато с ним можно было душевно позвенеть клинками, как и с остальными длинноухими воителями. Я им сообщил, что если они пару лет будут нас активно радовать своим искусством клинка, то мы отпустим и их, и их слуг с парочкой необременительных клятв не вредить нам и заповедовать тоже самое своим потомкам. Обеты запрещали эльфам учить иные народы своим воинским и магическим премудростям без особого позволения, которое к примеру имели преподаватели Френалионской академии. Но о форме обучения «Я буду изо всех сил стараться тебя выпотрошить» похоже никто не подумал. Хирдманов же только что не трясло от радости, когда они дрались с противником, что реально пытался нанести им вред. Ушастым я запретил лишь убивать и чётко указал с какими ранами мы можем вытащить бойца с порога Вальхаллы. Так что наш «колизей» теперь был практически всегда занят как бойцами, так и зрителями, а северяне к сегодняшнему дню имели весьма неплохое представление о эльфийском стиле фехтования. Ушастикам из «кшатриев» же куда больше нравилось махать клинками на арене, чем сидеть в каменных мешках или зависать на дыбе в застенках. А эту меру пришлось применить к некоторым несознательным личностям, что пытались халтурить, изображая неумёх. Правда я всё больше склонялся к мысли, что наших гостей надо переселять на как можно более дальний необитаемый остров, они ведь тоже учились у нас, приноравливались противостоять северянам. Так что нехай лучше становятся морскими эльфами, чем возвращаются в свой лес. Хотя мысль о том, что и несколько десятков ушастиков, свободных от подавляющего большинства клятв могут пошатать чужое общество после войны, меня естественно посещала.
Однако как говорится не эльфами едиными. Дел за зиму было переделано много, однако пожалуй главным своим достижением я считал постройку галер. Они мало напоминали легендарный Арго на котором Ясон со своими товарищами ходили за золотым руном, но зато весьма походили на корабли, которые строил Пётр Великий, правда с некоторым акцентом. Носовая фигура с рунированным черепом, характерная для драккаров прямо таки отдавала севером, парусное вооружение на двух мачтах было в основном содрано у моряков Сяньской империи, а обводы корпуса частью напоминали джонки, а частью балтийские коги, виденные мной на картинках в прошлой жизни. В результате появился корабль с относительно небольшой осадкой, пусть и сидящий в воде заметно глубже чем драккары, достаточно остойчивый и быстроходный для океанских плаваний, с небольшой носовой и кормовой надстройками, где располагались орудия и естественно вместительным трюмом. Ассонская изобретательность, сяньские технологии, друидская магия и магическая древесина фростхейма позволили сделать для будущего похода посудины в пятьдесят шагов длинной. Если память мне не изменяет, то тут мы отца российского флота обогнали примерно на четверть. Вроде бы у основателя Санкт-Петербурга самая длинная галера во флоте была тридцать девять метров. Что кстати тоже очень солидно.
И сейчас я с удовольствием шёл вдоль гладкого борта своего флагмана, ведя по нему рукой. Сюда мы вкладывали всё, весь наш труд, всё наше усердие, все расчёты корабелов, всё искусство плотников, мои навыки ритуалистики, алхимические составы Бруни, что пропитали доски и сделали их ещё крепче…
— Всё не можешь налюбоваться? — с усмешкой спросила у меня Иви, с которой мы прогуливались по свежему воздуху, пользуясь потеплевшей погодой. Даже оазисы тепла подвержены сезонным изменениям температуры, пусть и не сильно. А на дворе уже наступала весна, пусть и очень ранняя.
— И это тоже — признался я — Хотя хочется построить нечто ещё более грандиозное.
— Пятимачтового монстра в сто пятьдесят шагов в длину? — приподняла бровь моя жена.
— Не отказался бы, но это не то. Нет, конечно и такой корабль был бы великолепен, но это всё работа в одной плоскости — провёл я рукой перед собой — К тому же боюсь мы если и не достигли предела прочности дерева, то уже где-то близко к нему. Дальше киль и шпангоуты нужно будет делать из металла.
