- Штатного королевского целителя, дорогой мой друг, мы сейчас не сыщем, - медовым голосом произнес барон, который, кажется, был зол так, что готов был руками разорвать нерадивого мага, но умело себя сдерживал. - А вы, как маг, закончивший королевскую академию, должны хоть что-то понимать в целительстве.
- Как на шанхи будет звучать фраза "Моя жизнь полна разочарований и горестей, как твоя тарелка желтым рисом"? - осведомился господин Колобок.
- Откуда мне знать! - воскликнул барон раздраженно. - С восточной группой языков я знаком поверхностно! И вообще, к чему это?
- Вы ведь учились в дипломатическом корпусе, - ехидно отвечал Эддисон. - Должны знать.
- Я изучал Северные страны!
- А я - боевую магию, - восторжествовал маг. - В целительстве я полный нуль!
- Боевая магия вам не пригодились. Вы же были почтовиком, - презрительно усмехнулся барон, видимо, вспомнив недавний рассказ своего коллеги по несчастью.
- Вас я тоже не вижу среди послов в странах Северного союза, - отбил выпад маг. Барон сузил глаза. Ноздри его с шумом втягивали воздух.
- Да, я не знаю, как сказать эту собачью фразу! Но основам целительства вы должны быть обучены, как я - алфавиту шанхи!
Дальнейшему спору помешало возращение Ратецки, который нес поднос с фарфоровым чайничком и чашечками. Одну из них он ловко вручил мне. Чая с каким-то там экстрактом N 9 пах изумительно - виноградом с нотками малины и чего-то неуловимого и едва знакомого. Я сделала несколько поспешных глотков, обжигающих губы и язык, и, кажется, вновь почувствовала себя спокойнее.
Спорщики же вновь обратили на меня внимания и дружно извинились:
- Прошу прощения, юная госпожа. То было лишнее.
- Простите покорно за столь неподобающую сцену, дитя мое.
- Позвольте взглянуть вашу ногу? - обратился ко мне Эддисон и почему-то хихикнул. Я вздохнула и откинула одеяло, сняла носок и закатала джинсы до колена. Щиколотка порядком распухла. Ну а боль не прекращалась, хотя, честно сказать, на тот момент ее с лихвой перекрывала боль душевная - где я, что со мной, что делать?
- После того, как вы предложили меня "чик-чик", я опасаюсь за свою ногу, - была предпринята мною вяла попытка глупо пошутить.
- Иногда, дитя мое, я сам себя боюсь. - Это признание не добавило мне уверенности, и пальцы на ноге сами собой сиротливо поджались.
Маг, закрыв глаза, потянул ко мне руку и пощупал щиколотку. Пощупал он ее знатно - в том смысле, так сдавил, что я едва не взвыла. Маг тотчас шарахнулся от меня с невероятной для его комплекции грацией и
- Вы что делаете?! - воскликнул барон. - О, идиот! Вы ни на что не способны! Что же вы вообще делали на войне?!
- Посылки развозил, - огрызнулся Эддисон. На круглых его щеках появились трогательные красные пятна. - И вообще, я не могу трогать ножку Ее Высо... То есть юной госпожи, столь на нее похожей! Это... это... Это слишком интимно! Не представляю, что сейчас чувствует наша гостья из другого мира!
Честно сказать, я чувствовала только страх перед всем внезапно случившимся, и то, что какой-то левый мужи дотронулся до моей ноги, поврежденной, между прочим, меня почти и не волновало.
- Вы заставляете меня ее бесстыдно лапать, как девицу в кабаке "У трех подружек"! - продолжал срывающимся голосом маг. Барон смутился.
- У меня есть некоторый лекарский... Хм, опыт. Но я и смотреть не мыслю, - признался он и добавил, старательно глядя мне в лицо. - Как только представляю, что какой-то недоносок щупает ноги моей дочери - а она одного возраста с Ее Высочеством, хочется схватиться за револьвер!
Вот уж я и не думала, что здесь царят такие нравы. Честно сказать, меня это даже улыбнуло. А, может быть, вновь подействовал чаек?
Впрочем, улыбка вышла жалкой, перекошенной.
- Прошу прошения, что смею влезать в разговор благородных господ, но я, как слуга Высокого дома, проходил лекарские курсы, - вмешался молчащий Ратецки. Он единственный оставался хладнокровным. - Быть может, я смогу помочь юной госпоже? Я не целитель и с магией не знаком, но, говорят, лекарь из меня мог получиться хороший.
И маг, и барон обрадовались такому предложению и слуга с сутенерскими усиками, сев на колени передо мной, осторожно потрогал щиколотку, чуть-чуть надавил куда-то, и сказал:
- Перелома нет, госпожа. Но растяжение присутствует. Нужны покой, тугая повязка и специальная мазь.
- Можно ли залечить магией это растяжение? - поинтересовался барон.
- Целители лечат переломы и даже смогли придумать зелья от чернухи и желтого мора, но вот растяжения и насморк лечат по старинке, - отвечал бодро Ратецки. Он вообще напоминал мне того самого мужика из "Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил" Салтыкова-Щедрина.
