Сизый дымок от папиросы сразу же улетучивался — ветер всё насвистывал между домами. Снег до Джона не долетал — спасал козырёк над крыльцом, отремонтированный прошедшей осенью, — но он бы не отказался от порции морозных хлопьев прямо в лицо. Лицо-то горело от стыда, как у школьника. Боже ты мой, Боже ты мой, и это его дочка... Джон не чувствовал себя обязанным встать на защиту Лили и из её слов и оговорок найти доказательства тому, что понял всё неправильно. Он всегда ратовал за правду и справедливость, а услышанного достаточно было для выводов. Лили неправа. В столь юном возрасте она уже вела себя так неприлично! А Джон ещё Петунью ругал, что на вечеринку какую-то модную собралась! Вечеринка — всего лишь разовая слабость, проявление возраста, так-то Петунья вполне приличная девушка! Не зря его дурное предчувствие мучило, когда Лили забирали в волшебную школу. Смешанный интернат, далеко от дома. Кто поручится, что за детьми там надёжный присмотр? Родителям оставалось всего лишь чуть больше двух месяцев в году, чтобы воспитывать, направлять, предостерегать... Не предостерегли. Не воспитали. Поздно теперь, девица уже самостоятельная да с такой защитой в лице матери-то... Вот когда пришлось пожалеть, что опасались лишний раз наказывать малышку, вокруг которой то и дело случались странности. Джон-то пребывал в блаженной уверенности, что всё замечательно в их семье, а что Петунья на сестру ворчит, ехидничает и ябедничает — так завидует, что та волшебница да личиком уродилась посимпатичнее. Личико-то личиком, но проверку сердцем Лили не прошла. И ведь кого выбрала-то — друга своего. Ну, не друга, приятеля. А он её считал больше, чем другом...
Морозный ветер забрался под пальто. Джон вздрогнул. Вспомнилось, как сутулился и ёжился полубродяжка Снейп, уходя от их дома. Вспомнилось, как неуверенно сказала Лили: знает он, конечно, что нет у него шансов завести с ней семью. Чисто по-человечески жаль мальчонку. Сразу про себя подумалось — а ну, Рут с ним бы так? Что бы с Джоном стало? Ничего хорошего ведь, как не ждёт ничего хорошо и этого юношу. Свяжется с дурной компанией от расстройства, как пить дать, и вот уже — две поломанные судьбы: этого Северуса и хорошенькой, но глупой и оказавшейся пустой Лили. О, нет, не глупой. Младшая его дочка была какой угодно, только не глупой. Однако лучше бы иметь дочь дурочку, чем расчётливую, лживую и уже в таком юном возрасте ищущую выгоду.
Докурив, Джон затушил папиросу в снегу и сжал в кулаке. Чего это он? Расклеился, даже и не попытавшись ничего исправить. Джон же не абы кто, он —муж и отец семьи, к чьему слову должны прислушиваться и жена, и дочери. Пусть одна из них волшебница, но пока она жила в его доме, то обязана слушаться! Впрочем, быть порядочным человеком нужно вне зависимости от того, колдун ты, человек или инопланетянин какой, прости Господи. И если Лили об этом забыла…
Отец напомнит.
Конечно, он пожалел и дочерей, и супругу, не стал портить им Рождество. Когда столько лет не обращал внимания на поведение и поступки, один день промедления хуже не сделает. К тому же, после того, как Джон вернулся домой, его женщины, увы, не оставили неприятную тему, подкинув ещё пищи для размышлений. В течение вечера несколько раз всплывал в их разговоре загадочный Поттер, который по уверениям Лили исправился. Не тот ли это Поттер, чьим поведением дочка возмущалась все каникулы после первого курса, называя его испорченным богатеньким мальчиком? Фамилия-то нередкая, хотя для магов, как Джон успел уяснить из обрывочных рассказов младшенькой (из года в год становившихся всё обрывочней) слишком просто звучала, несоразмерно просто с их гордостью. Но Бог с ней, с фамилией, гораздо тревожнее было то, что Рут со значением поглядывала на Лили, когда речь заходила об этом молодом человеке. Дочь проболталась, что Поттер и внешне очень даже ничего, и из приличной, даже богатой семьи, и первый парень школы. Рут аж зажмурилась от удовольствия, слушая это, и заговорщицким видом посоветовала «присмотреться». Лили с таким же видом и со снисходительной улыбкой ответила, что уже. Джону же этот юноша не понравился с самого первого упоминания прошлым вечером. У него богатая семья? Такие обычно женятся на ровнях, чтобы капитал приумножить. Лили для этого Поттера — бесприданница, Джон и Рут не могли многого за ней дать. Вернее, для человека их круга они давали за младшей дочерью вполне хорошее приданое, но угнаться за запросами Поттера точно не сумели бы. А в неземную любовь, из-за которой молодой человек пойдёт против мнения семьи, Джон не верил. Любовь любовью, но кушать хочется каждый день. Дети богатых родителей к труду не очень-то приспособлены, взять хотя бы сына Гардинеров. Мог бы на фабрике трудиться и не простым рабочим, а большим начальником. Мог бы и в Лондон податься, у его отца же такие капиталы и связи! А он катался по Коукворту на своём драндулете! Развлекался!
