Рози налила ей миску молока. Мэри прекратила буянить, пока пила, но как только Рози потушила свет и снова улеглась, свинья завизжала в сто раз сильнее.
Из-под фургона послышалось громыханье. На пороге появился полураздетый Фред с соломинками в волосах.
– Ей я нужен, – страдальчески проговорил он.
– А ты… ты не можешь лечь здесь? – спросила Рози.
– Что? А тебе спать под фургоном? – ошарашенно проговорил Фред.
– Да, – ответила Рози после довольно продолжительной паузы. – А мне – спать под фургоном.
Фред излился в искренних выражениях благодарности и вины. Рози не могла его не пожалеть. Она даже сумела слабо улыбнуться, прежде чем отправилась к своему скудному ложу на мешке с соломой.
Утром она проснулась в подавленном настроении. Нужно было приготовить для Мэри обильный завтрак, а потом Фред отвел ее в сторонку.
– Слушай, – начал он. – Так не пойдет. Не могу позволить, чтобы ты спала на земле – хуже бродяги. Вот что я придумал. Хочу снова заняться акробатикой. В свое время я неплохо ею зарабатывал, да и мне это дело нравится. Кувырканье колесом, двойное сальто, немного фокусов – публика такое любит. Вот только с Мэри у меня не осталось времени на тренировки. Но если ты возьмешься за ней ухаживать, мы сможем давать двойные представления и хорошо заработаем. А потом…
– Да? – спросила Рози.
– А потом, – закончил Фред. – Я куплю тебе прицеп.
– Ладно,– сказала Рози и отвернулась. Потом вдруг снова повернулась к Фреду с пылающим лицом.– Может, ты много знаешь о свиньях,– с горечью проговорила она,– о кувыркании, о фокусах, о корзинах и швабрах и обо всем прочем. Но есть
С этими словами она ушла и выплакалась у изгороди.
Через некоторое время Рози взяла себя в руки и вернулась к фургону. Фред показал ей, как по утрам купать Мэри в ванне, как удалять щетину, что очень пагубно сказывается на коже рук, как втирать крем для лица марки «Клеопатра», и не только в мордочку, обучил припудриванию и полировке копытец.
Рози, решившая хорошенько постигнуть эту науку, подавила в себе отвращение и вскоре стала ловко выполнять обязанности горничной. Сначала она испытала облегчение, что избалованная хрюшка без протестов приняла все «процедуры». Затем она заметила в глазах свиньи злорадство.
Однако времени раздумывать над этим у Рози не было. Как только заканчивался туалет, наступало время готовить обильную трапезу. После обеда Мэри прогуливалась, кроме суббот – тогда играли дневное представление. После прогулки немного отдыхала. Фред объяснил, что свинья любит, чтобы во время отдыха с ней разговаривали и чесали спину. Мэри явно решила, что в будущем ей будут чесать спину долго и часто. Потом следовал массаж. После него чай, затем прогулка или вечернее представление в зависимости от местоположения, а потом наступало время готовить ужин. В конце дня Рози была благодарна судьбе за возможность свернуться калачиком на тощем мешке с соломой.
Когда она думала о койке в фургоне и о Фреде, таком простом и невинном, у нее сердце кровью обливалось. Она ведь очень его любила и чувствовала, что, если удастся выкроить часок вместе, они смогут снова целоваться, и луч света рассеет мрак его невероятной наивности.
Каждый день она ждала этого часа, но он не наступал – и все стараниями Мэри. Пару раз Рози предлагала пойти прогуляться, но вредная свинья выхрюкивала очередной каприз и не давала роздыху до глубокой ночи. Фред же был поглощен тренировками. Он хотел как лучше и не жалел себя, но для чего? Ради прицепа!
Шли дни, и Рози чувствовала, как все больше и больше попадает в рабство к высокомерной хрюшке. Спина болела, руки покраснели и потрескались, у нее не было ни минуты для себя и ни секунды наедине с любимым. Платье покрылось пятнами и измялось, исчезла улыбка, и вот-вот было готово лопнуть терпение. Ее дивные волосы спутались и свалялись так, будто с ними по ночам играла нечисть, и у бедняжки не было ни времени, ни желания их расчесывать.
Она пыталась объясниться с Фредом, но все сводилось к игре в вопросы и ответы, а потом и к перебранкам. Он пытался разными мелочами показать, что любит ее, но это казалось ей чистым издевательством, и она отвечала односложно. Потом его попытки прекратились, и Рози подумала, что Фред ее разлюбил. Хуже того, ей казалось, что она его разлюбила.
Так продолжалось все лето, ситуация становилась все хуже и хуже, и в конце концов она и вправду начала походить на бродягу.
Снова поспела ежевика, и Рози нашла ее целую поляну. Когда она попробовала ягодку, на нее нахлынули воспоминания. Она пошла и отыскала Фреда.
– Фред, – сказала она, – ежевика опять поспела. Я принесла тебе несколько ягодок. – Она протянула ему лакомство, зажатое в грязной ладошке, и наблюдала, пока он задумчиво пробовал ягоды.
– Да, – ответил он, – поспела. Ей она придется по вкусу. Возьми Мэри и покорми ее сегодня ежевикой.
