Покончив с неотложными делами, они начали наслаждаться жизнью, как это делают девушки, то есть болтать и хихикать без остановки. Признаться, высказывания Беллы иногда заставляли Еву краснеть от макушки до пят, но она уже успела полюбить свою темноволосую подругу и находила ее дерзкие шутки совершенно неотразимыми. Они по-дружески поделили ящики в комоде и спали в одной кровати, что никто не считал чем-то из ряда вон выходящим и не счел бы таковым, даже зная истинную натуру обеих, ведь бес и ангел под одним одеялом встречаются повсеместно, иначе жизнь для некоторых из нас была бы чертовски скучна.
В том же пансионе проживал молодой человек немногим старше Беллы с Евой, учившийся на архитектора. Он не знал любви и никогда всерьез никем не увлекался. Звали его Гарри Петтигрю, и волосы у него были не темные и не светлые, а так – где-то посередине.
В средствах он был ограничен и занимал комнату на верхнем этаже, но не слишком высоко над обиталищем двух девушек, так что слышал их сладкий смех в поздний час, когда корпел над учебниками. Его подмывало спуститься вниз, постучаться к ним и спросить, над чем они смеются, но он был очень застенчив.
Однако, когда трое молодых людей оказываются под одной крышей, они непременно очень скоро познакомятся. Как-то раз Белла забыла запереть дверь ванной комнаты, должно быть, по причине того, что в аду нет ванн, а посему нет ни ванных комнат, ни, соответственно, дверей в них.
Был воскресный день. Юноша в халате спускался вниз, чтобы искупаться. Произошло дивное легкое недоразумение, при котором он, к счастью, увидел не больше, чем желал бы увидеть любой приличный молодой человек. Тем не менее, он в жутком смущении ретировался, поскольку понятия не имел о желаниях приличных девушек. Конфуз его был столь велик, что он помчался наверх, не считая ни ступенек, ни этажей, и, распахнув, как ему казалось, свою дверь, увидел Еву в третьей позиции гимнастического комплекса Мюллера для укрепления мышц живота и в костюме ее тезки, прародительницы женщин.
Ангелы, как известно каждому, в силу самой своей невинности или, быть может, простоты небесных одеяний иногда куда менее скромны, чем их визгливые темные антиподы. Ева торопливо, но без смятения накинула шаль на плечи и сказала:
– У вас очень расстроенный вид. Не надо так переживать. Вы что-то хотели?
– Нет… – ответил он. – Не хотел. На самом деле я ошибся дверью. Очень любезно с вашей стороны, что вы не кричите и не злитесь на меня.
Они обменялись парой-другой любезностей. В конце Гарри набрался смелости пригласить Еву на прогулку в парк. Не успела она ответить, как вошла Белла и, не заметив Гарри, разразилась хихиканьем:
– Представляешь, что со мной сейчас случилось?
Затем, увидев Гарри, она замолкла в еще большем недоумении.
Из-за этого их встреча в ванной показалась ему уже не такой откровенной, за что Гарри был ей не столь благодарен, как следовало бы, знай он, к чему его склоняла и от чего отвращала его фантазия. Дело в том, что, когда один и тот же молодой человек видит беса и ангела в женском обличии при одних и тех же обстоятельствах, он в пятидесяти или пятидесяти пяти случаях из ста выберет ангела, если он добрый юноша и у него достаточно свободного времени.
Поэтому, когда в тот же день они прогуливались в парке Хэмпстед-Хит, Гарри обращал к Белле весьма учтивые слова, но только слова, в то время как на Еву он обращал еще и красноречивые взгляды.
Белла быстро сообразила, что к чему. Она-то предвкушала долгий период занятий смертным грехом с этим привлекательным молодым человеком, а потом планировала улететь с его душой в когтях. Душа архитектора, особенно если он является ярым сторонником палладианской концепции, сто2ит почти как хорошая вилла на двух-трех гектарах ухоженного участка в самом престижном районе ада. Разочарование, испытанное бедным бездомным демоном, можно было сравнить только с яростью отвергнутой женщины, поскольку оба чувства бушевали в одном и том же теле.
Она каждый день видела, как Гарри все больше увлекается ее белокурой подругой, и замыслила добавить к их компании четвертую сторону в виде молодого человека, почти такого же жгучего брюнета, как она сама, с которым она познакомилась в танцзале и с которым уже немало сблизилась.
Она сказала ему, что Ева должна унаследовать крупную сумму денег. Этого факта вкупе с ее белокурыми локонами и простодушным характером было для Казановы из танцзала достаточно, чтобы тот захотел при первой же возможности познакомиться с ней.
– Можешь не пытаться ее охмурить, – сказала Белла, – она уже без ума от Гарри Петтигрю, который по праву должен быть моим кавалером. Тебе надо ему внушить, что у вас с ней шуры-муры. Это заставит его быстро отвалить, если я верно понимаю его характер.
Следует отметить, что речь у Беллы была чрезвычайно вульгарной – это распространенный среди бесов порок.
