На полпути в ад [сборник litres] полностью

Мистер Спирс перевел взгляд на младшего сына, и его младший сын тут же замолчал.

– Я говорил, – продолжил мистер Спирс, – что если мне что-то отвратительно более, чем грязь в блюдце, так это дурочки, что за завтраком болтают о своих снах.

– Ах, мой сон! – сказала миссис Спирс как можно дружелюбнее. – Хорошо, дорогой, не хочешь, не слушай. Мне снился ты, вот и все.

С этими словами она продолжила завтрак.

– Или рассказывай сон, или нет, – заявил мистер Спирс.

– Ты же сказал, что не хочешь его слушать, – вполне логично отреагировала миссис Спирс.

– Нет более отвратительной и противной породы дур, – заявил мистер Спирс, – чем женщины, которые напустят туману, а потом…

– Никакого тут нет тумана, – возразила миссис Спирс. – Ты же сказал, что не хочешь…

– Прошу тебя, прекрати свои штучки и вкратце расскажи, что за чепуха тебе приснилась, и на этом закончим, хорошо? Представь, что диктуешь телеграмму.

– «Мистеру Т. Спирсу, Норманден, Рэдклифф-авеню, пригород Рекстон Гарден», – протараторила жена. – Мне приснилось, что тебя подвесили.

– Повесили, мама, – поправила ее малышка Дафна.

– Привет, маман, – поздоровалась вошедшая в столовую старшая дочь. – Привет, папа. Извините, что опоздала. Доброе утро, детки. Папа, что случилось? У тебя такой вид, словно к тебе налоговая нагрянула.

– За убийство, – продолжала миссис Спирс, – совершенное под покровом ночи. Я так ясно все видела, дорогой! И очень обрадовалась, когда ты сказал, что вернулся к половине второго.

– Да прямо – в половине второго, – вставила старшая дочь.

– Милдред, – осадила ее мать, – ты как в кино выражаешься.

– Папа у нас старый греховодник, – продолжала Милдред, чистя яйцо. – Мы с Фредди вернулись с танцев в половине третьего, а его шляпы и пальта на вешалке не было.

– Пальто, – проговорила малышка Дафна.

– Если ребенок еще раз в моем присутствии поправит старшую сестру или тебя… – начал мистер Спирс.

– Помолчи, Дафна, – ответила мама. – Ну, вот так оно и было, дорогой. Мне приснилось, что ты совершил убийство, и тебя повесили.

– Папу повесили? – возбужденно вскричала Милдред. – Ой, маман, а кого он убил? Давай во всех жутких подробностях!

– Это был просто ужас, – ответила мать. – Я проснулась сама не своя. Бедного мистера Бенскина.

– Что? – переспросил муж.

– Да, ты убил бедного мистера Бенскина, – ответила миссис Спирс. – Хотя не знаю, зачем тебе было убивать своего компаньона.

– Потому что тот настаивал на ревизии, – вставила Милдред. – Они всегда упираются, а потом их убивают. Я так и знала, что кончится тем и другим – либо папу убьют, либо подвесят.

– Повесят,– поправила малышка Дафна.– И тем или другим.

– Тихо! – взорвался отец. – Эта малышня меня с ума сведет.

– Так вот, дорогой, – начала жена, – поздно ночью ты был с мистером Бенскином, он подвозил тебя домой на своей машине, вы говорили о делах. Знаешь, как может присниться самый затейливый разговор о том, чего не знаешь, и он звучит как надо, хотя на самом деле там все полная чушь. То же самое и с шутками бывает. Снится, что пошутил, так пошутил, а когда просыпаешься…

– Дальше, – бросил мистер Спирс.

– Так вот, дорогой, вы болтали, а потом заехали к нему в гараж, а он такой узкий, что дверцы машины открывались лишь с одной стороны, так что первым вышел ты и сказал ему: «Одну минутку», потом наклонил спинку переднего сиденья его «шевроле» и залез назад, где лежали ваши пальто и шляпы. Я сказала, что вы ехали в одних костюмах, потому что ночи нынче стоят теплые?

– Дальше, дальше, – сказал мистер Спирс.

– Так вот, сзади лежали ваши пальто и шляпы, а мистер Бенскин оставался сидеть за рулем. На заднем сиденье лежало его черное пальто, которое он всегда носит, и твое легкое шевиотовое, что ты надел вчера, ваши шелковые шарфы и шляпы. В общем, все такое. Ты взял шарф – они оба были в горошек – по-моему, он надевал похожий на твой шарф, когда в воскресенье у нас обедал. Вот только у него шарф был темно-синий. Ну, ты взял шарфы, ты с ним говорил, завязал на шарфе узел, набросил ему на шею и задушил.

– Потому что он настаивал на ревизии, – вставила Милдред.

– Право же… это чересчур, – проговорил мистер Спирс.

– А уж мне как было чересчур, – ответила жена. – Я так расстроилась во сне. Ты достал веревку и привязал ее к кончику шарфа, а потом к балке под потолком гаража, чтобы все выглядело так, будто он сам повесился.

– Боже правый! – ахнул мистер Спирс.

– Это было так ярко, что словами не передать, – продолжала жена. – А потом все смешалось, как случается во сне, и я то и дело видела тебя в шарфе, и он все скручивался у тебя на шее. Потом тебя повели в суд и вынесли его… шарф. Вот только при дневном свете это оказался шарф мистера Бенскина, потому что был темно-синий. А под электрической лампочкой выглядел черным.

Мистер Спирс раскрошил кусок хлеба в ладони.

– Вот ведь удивительно, – произнес он.

– Конечно, это все глупости, – закончила жена. – Но ты ведь заставил меня рассказать.