Великий князь, утомлённый сильным нервным возбуждением, едва следовал за нею своею тяжёлой, спотыкающеюся походкой. Когда он останавливался на минуту, чтобы перевести дыхание, Воронцова тащила его далее, всё более и более возбуждаясь этой напряжённой погоней. Расстояние становилось всё меньше; уже можно было ясно различить фигуры беглецов. Но вдруг камеристка оглянулась, сказала что-то своим спутникам, и все трое снова быстро помчались вперёд. Великий князь совершенно изнемогал, Воронцова почти насильно тащила его и скрежетала от злобы, видя, как расстояние снова увеличивалось.
Обе группы долго бежали так, то попадая в светлую полосу широкой улицы, то снова исчезая в темноте. Когда беглецы достигли главных ворот дворца государственного канцлера графа Бестужева, спутник обеих женщин остановился на минуту и оглянулся, как бы измеряя расстояние, отделявшее их от преследователей. Яркий свет от уличных фонарей озарил его лицо, и графиня Елизавета Воронцова вскрикнула радостно и торжествующе.
— Вы видели? — спросила она великого князя. — Вы ещё сомневаетесь?
— Действительно, это — он, — задыхаясь, сказал Пётр Фёдорович. — Ты права, Романовна, это — он, а значит, и она с ним... Вперёд, вперёд!.. Мы должны догнать их...
Напрягая последние силы, он снова пустился бежать; его глаза сверкнули, грудь работала изо всех сил. Несмотря на расстояние, при свете фонаря он ясно различил лицо графа Понятовского.
Беглецы быстро прошли мимо главных ворот и остановились у бокового входа во дворец; мужчина подошёл к маленьким, едва заметным дверцам и вынул из кармана ключ. Замок заскрипел, дверь открылась. Быстрым движением Понятовский протолкнул обеих женщин в дверцу, вошёл сам и снова закрыл за собою дверцу.
Пётр Фёдорович и графиня почти догнали их и подошли уже так близко, что заметили, как они исчезли в стене словно по волшебству. Великий князь бросился к дверце, но замок не подавался. Он стал бить кулаком в дубовую дверь, но безуспешно, так как слышался только глухой гул.
— Они исчезли, они издеваются над нами, гнусные изменники! — крикнул он и в бешенстве снова принялся колотить в дверцы.
Графиня стояла в мрачной задумчивости.
— Это — флигель бестужевского дворца, — сказала она, — как видите, дело идёт не только о преступной любви, но даже о вашей будущности, о царской короне; лукавый, коварный канцлер покровительствует вашей лицемерной супруге. Разве я не была права?
— Да, ты права, — воскликнул Пётр Фёдорович вне себя. — Но вся их хитрость напрасна, я разыщу их, если бы то было даже на краю света. Коварного Бестужева я заставлю выдать её и уничтожу их всех!..
Он бросился к главному входу дворца.
— Остановитесь! — испуганно воскликнула графиня. — Подумайте, какой поднимется шум!.. А если нам всё-таки не удастся найти их?..
Но Пётр Фёдорович ничего не хотел слушать и с бешеной силой тащил её за собою.
Большие ворота были заперты. Великий князь ударял в них изо всех сил, так что глухой гул ударов разносился далеко. Тщетно графиня старалась удержать его; в своём возбуждении он не поддавался никаким доводам.
Через несколько мгновений сторож, в шитой золотом ливрее и шляпе с пёстрыми перьями, осторожно открыл одну половину двери и, увидев две тёмные фигуры, стал высокомерно делать выговор нарушителям тишины.
Но Пётр Фёдорович рванул дверь, сбросил с себя плащ и крикнул громким, гневным тоном:
— Где канцлер? Скажите ему, что это — я и желаю немедленно говорить с ним.
Сторож остановился как громом поражённый, когда увидал голубую ленту стремительно входящего великого князя, а за ним графиню Елизавету Воронцову в нахлобученной на лоб меховой шапке.
В одну минуту у входа столпились лакеи; некоторые побежали по лестнице наверх; вскоре появился дворецкий, поклонился великому князю до земли и попросил подняться в верхние покои, прибавив к этому, что канцлер уже лёг спать, но что его сейчас известят и он не замедлит поспешить принять его императорское высочество.
Пётр Фёдорович остановился на минуту в задумчивости.
— Поди сюда! — крикнул он и снова вышел на улицу. За ним последовали дворецкий и несколько лакеев. Великий князь подвёл их к маленькой дверце в боковом флигеле и спросил: — Куда ведёт эта дверь?
Дворецкий, пожав плечами, ответил:
— Очевидно, в какую-нибудь необитаемую часть дворца.
— Откройте же мне дверь сейчас же! — приказал великий князь.
Дворецкий нажал замок и возразил:
— Невозможно, ваше императорское высочество! Дверь замкнута на замок, а ключа от неё у меня нет... Сомневаюсь, чтобы вообще существовал ключ к этой двери... С тех пор как я нахожусь на службе у его высокопревосходительства канцлера, этим выходом никогда не пользовались. Не знает ли кто-нибудь из вас, куда ведёт эта дверь и имеется ли к ней ключ? — обратился он к окружавшим его лакеям.
Те ответили отрицательно.
Пётр Фёдорович гневно топнул ногой и приказал, чтобы шесть лакеев остались стеречь эту дверь.
