Слишком долго не приходилось ему спускаться на самое дно Эльхаара, вот и забыл, видимо, какого здесь. Это не Верховного Командующего Городской Стражей в роскошном доме валить, в таких заведениях, как «Приют», и запах, и обстановка специфические. Но наёмный убийца уровня Пирайн Пио в каком угодно месте должен оставаться профессионалом, холодным, расчетливым, умеющим влиться в любую компанию. Он и старался, но ничего не мог поделать с презрительной усмешкой, возникавшей на его губах всякий раз, когда кто-нибудь случайно до него дотрагивался. Нет, о такой сброд и обычный меч марать жалко, чего уж говорить о Халиттио…
Но хватит топтаться на месте, пора вспомнить, зачем сюда вообще нужно было приходить. Медленно, уклоняясь от всякого отребья, что так и норовило в него врезаться, Пирайн Пио двинулся вглубь трактира. Он должен был что-то почувствовать. Что-то, что не почувствовал бы другой. Ведь именно поэтому его и считали лучшим…
Шаг за шагом убийца шёл по скрипучему полу, внимательно вглядываясь в лицо каждого встречного. В голове у него лихорадочно кипела работа мысли: «Этот точно не при делах, а из этого и слова не вытянуть, тупой, как пробка». Но чем дольше Тёмный Герцог вглядывался в окружавшие его пьяные физиономии, тем чаще бросал взгляд на одиноко сидевшего за барной стойкой человека. Парень только то и делал, что кружками выпивал эль, и ни с кем не вступал в разговоры. А когда кто-то к нему подходил и что-то спрашивал, он угрюмо отмалчивался. В общем, мутный тип. Но почему-то именно к нему раз за разом поворачивал голову Пирайн Пио.
Ну что ж, выбирать не приходилось. Наёмный убийца подошёл к нему со спины, глубоко вздохнул и, манерой общения пытаясь быть похожим на остальных, широко улыбнулся:
– Чего такой грустный, словно в штаны наложил?
Парень повернулся и посмотрел на него исподлобья. Затем снова вернулся к своему прежнему занятию – пьянству, потеряв к подошедшему незнакомцу интерес. Пирайн Пио подсел к нему, со злостью подумав: «Ну и урод! Неудивительно, что сидит один. У него же на лице написано, что за пару монет продаст кого угодно». Несильно толкнув его локтём, убийца продолжил:
– Или что, с тобой никто дружить не хочет, а единственный друг – хомячок, и тот падох?
Тёмному Герцогу и самому было тошно говорить это. Он считал себя нормальным и, несмотря на выбранную им профессию, воспитанным человеком. Просто тут принят именно такой стиль общения, хамоватый и беспардонный, и прояви он к своему собеседнику хоть каплю вежливости, выглядел бы подозрительным.
– Отвали, – тем временем прорычал незнакомец.
– Не, серьёзно, о чём переживаешь? – не отставал Пирайн Пио. – Твои мелкие неприятности того не стоят.
– Откуда тебе знать, мелкие у меня неприятности или нет?
Опасливо посмотрев по сторонам, словно собираясь открыть страшную тайну, которую никто другой услышать не должен, убийца прошептал:
– Я знаю тех, у кого действительно крупные проблемы, – и, выдержав эффектную паузу, продолжил, – ходят слухи, будто Тёмный Герцог, этот цепной пёс Скорпионов, опять вышел на охоту.
Внимательно его слушавший незнакомец поморщился и, уже сам оглядевшись по сторонам, зашипел:
– Не называй этого человека псом! Тут везде есть уши, и если слова твои будут услышаны кем-то не тем, нас обоих потом…
– Да не бойся! – перебил Герцог. С большим трудом он удержался от самодовольной улыбки. Ну надо же, его имя внушает страх и трепет даже на самом дне преступного мира.
– Это ты не бойся, если мозгов нет! – огрызнулся парень.
– Сегодняшней ночью у него найдутся дела поважнее, чем разборки со сквернословами, – громко рассмеялся Пирайн Пио.
– И… какие же у него найдутся дела?
Клюнул! Теперь пора приступать к самому главному, к тому, ради чего и затевался весь разговор. Внимательно наблюдая за незнакомцем, убийца медленно произнёс:
– Говорят, какие-то негодяи разгромили таверну, находившуюся под защитой Скорпионов…
И по реакции своего собеседника Тёмный Герцог понял, что не ошибся. Вообще ни в чём не ошибся.
Глава 4
Паук почувствовал, как земля уходит у него из под ног. При этом он, видимо, изменился в лице, потому что в глазах его странного собеседника промелькнула насмешка. Но какая теперь разница? Мертвецам всё равно, кто и почему над ними смеётся. А Джол как раз и считал себя мертвецом, ибо все знали, что от Тёмного Герцога спасения нет. Но оставалась ещё крошечная надежда, что это всего лишь нелепое совпадение…
– Послушай, – сглотнув слюну, заговорил мошенник. – А о какой таверне речь?
