И лишь после того, как автомобиль стал набирать ход, заплакала навзрыд…
Москва. Студия телеканала «ТиВи Звезда».
…Продолжаем программу. Сейчас вы увидите прямое включение нашего корреспондента Инны Васильевой из глухих северных лесов Владимирской области, где молодые представители высшей знати империи участвуют в военных учениях «Квадронашествие». Здравствуйте, Инна.
— Добрый день, студия. Здравствуйте, дорогие телезрители. Неделю назад мы показывали репортаж с учений, организованных здесь, на Владимирщине, для юной знати. Сегодня заключительный день двухнедельных тренировок и военных игр. Минувшую ночь была суровым испытанием — участники учений провели её в палатках, в зимнем лесу. Сейчас у них обед, и вы видите, что молодёжь утоляет голод стандартными армейскими наборами сухого пайка, привыкая ко всем прелестям армейского быта. О том, как проходили учения мы ведём беседу с представителями семьи баронов Плетневых — офицерами-инструкторами учений. Напомню, именно офицеры и солдаты этого рода отличились при отражении нападения бандитов на деревню во Владимирской области, и наши интервьюируемые тоже участвовали в том сражении.
Камера отъезжает и в кадре, помимо корреспондента, появляются два офицера.
— Скажите, какова цель учений? — обращается корреспондент к высокому худощавому офицеру.
— Обучение расчётов визуальной оценке подстилающей поверхности с высоты птичьего полёта и отработке оперативной реакции на изменение ситуации с целью недопущения проникновения противника на охраняемые объекты и гарантированного поражения оного в случае таких попыток, — бодро, практически скороговоркой, рапортует военный.
Девушка задумывается, поворачивается ко второму офицеру, массивному и пониже ростом, и задаёт вопрос ему: — Вы сами к таким суровым зимним условиям привычные?
— Да.
— Сложно было организовать обучение юных аристократов?
— Нет!
— Насколько эффективным является применение квадрокоптеров в ходе современных боевых действий?
— Да.
— Вы рассчитываете, что подобные занятия с молодыми дворянами будут продолжены и в будущем?
— Нет.
Диктор делает паузу, вновь поворачивается к высокому офицеру: — Подскажите, почему были созданы такие маленькие взвода и отделения из знати?
Офицер тут же затараторил: — Опыт, полученный при подготовке команд дроноводов и в ходе боевого применения квадрокоптеров в зонах локальных конфликтов показал, что уменьшение численного состава учебных подразделений позволяет повысить эффективность обучения и обеспечить более качественную подготовку расчётов и благотворно влияет на непосредственную передачу умений и навыков. В связи с этим было принято решение о формировании отделений с минимальным количеством личного состава, что обеспечивает постоянный контакт обучаемого с инструктором и гарантирует высокую усвояемость и скорость обучения.
— Спасибо большое, — благодарит корреспондент собеседников и поворачивается лицом к камере. — Сегодня, в ходе итоговых занятий, будет проведена тренировка по поражению квадрокоптерами движущихся бронированных целей. Для этого на танках, специально выделенных для этих занятий, разными красками обозначены наиболее уязвимые зоны с указанием призовых баллов за их поражение. Каждый из аристократов, принимающих участие в учениях «Квадронашествие», получит возможность в обстановке, приближенной к реальной, атаковать танк дронами. Победители получат традиционный приз — зажаренных поросят. Но у танкистов своеобразный юмор — на призовых поросят наносят соусом жёлтые полосы, чтобы они походили на «тигров», либо заливают чёрным — это «пантеры», либо пятнами — маскируют под «леопарда». Эту традицию, как и много других, владимирские танкисты привезли из зон локальных конфликтов.
Владимир. Кирпичный завод. Компьютерный пункт контроля.
Артуру Гефту вместе со всей своей командой завтра уезжать в Москву, а оттуда — поездом или самолётом домой. Я долго колебался, и всё-таки решился пригласить его на эту беседу.
И вот мы сидим в специальной комнате на кирпичном заводе, которую мои компьютерщики защитили от прослушки. По идее, не должны меня слушать, но ведь бережёного и Бог бережёт!
Себе наливаю чай, для Артура в углу кофеварка поплёвывает короткими всхлипами небольшими порциями кофе, и когда набирается чашка, он отхлебывает и блаженно прикрывает глаза.
Мы долго говорим ни о чём. Точнее, сразу обо всём — как жили, о чём думали, как тренировались всё это время. Чему радовались и удивлялись, от чего расстраивались — друзья, они такие: мне про Артура всё интересно знать, и ему про меня — тоже. Казалось бы, не так давно общались во время снайперских сборов в Бурятии, а прошёл год и много чего случилось.
Наконец, решаюсь и начинаю сложную часть разговора: — Ты же помнишь, я рассказывал, что в приюте у меня была клиническая смерть?
Артур согласно кивает головой.
