— Оказалось, что в баронском роду кто-то должен состоять на военной или гражданской службе, либо баронский род не реже одного раза в пять лет должен направлять свой взвод на год на военную службу.
Вижу, барон начинает скучать — пока пацан, то есть я, говорит прописные истины. Ну, что ж, придётся форсировать беседу.
— У меня сложилось впечатление, что вам, как баронскому роду, угрожает опасность: от вашего рода уже тридцать лет не направлялись взвода для военной службы, а последний представитель вашего рода, связанный контрактом с государством, вышел на пенсию двадцать лет назад. С первого марта государь имеет право лишить вас дворянства.
Саворнян не только откинулся в кресле, но даже попытался привстать. Но быстро овладел собой, вновь опёрся о стол и произнёс: — Мы занимаемся этой проблемой и решим её в скором будущем.
— Вы не успеете. Я думаю, что в ближайшие недели, а скорее, дни, будет подано ходатайство в дворянский совет о лишении вас дворянства за невыполнение условий тягла.
— Вот как? И кто донесёт? — Давид Робертович пристально смотрит на меня.
Я отрицательно покачал головой: — Я не знаю, кто это сделает. Думаю, какой-нибудь захиревший малознатный дворянский род или одинокий дворянин. В ближайшее время это случится обязательно.
— Мы дворяне, у нас приоритет для поступления на государственную службу, — от расслабленности Саворняна не осталось и следа, он собран, как будто готовится к прыжку, блуждавшая полуулыбка, украшавшая его лицо в начале беседы, исчезла без следа.
— Вы не сможете, — отрицательно качаю головой.
— Почему?
— Потому что каждый раз, когда кто-то из вашего рода подавал документы для поступления на службу в силовые структуры или в государственные органы, он погибал…
— Проклятые Протасовы… — негромко произносит Давид Робертович.
— Это не они. Они в том же положении, что и вы. И у них: как только кто-то хотел связать себя контрактом с государством, с ним происходило происшествие с летальным исходом. Посмотрите на схему, — с этими словами выхватываю из папки цветной листок с двумя временными шкалами.
— Полосы — это последние два десятилетия по годам. Фамилии — погибшие в вашем роду. Нижняя полоса — тоже самое, но только Протасовы. Вы с ними в одной лодке. При каждом происшествии вражда вспыхивала с новой силой, вы и они продавали имущество, нанимали новых охранников. Ваш род хиреет, как и Протасовы. И скоро и вы, и они перестанете быть дворянами.
— У нас есть достойные люди, чтобы направить их в государственные органы или на военную службу.
— Приём приостановлен на полгода, до осени, чтобы дать возможность устроить на работу выпускников академий и институтов. Но даже если вы сможете кого-то продвинуть, как особо нужного специалиста и дворянина, вы просто подпишете ему приговор — он или утонет, или его собьёт машина, либо случится что-то ещё: так всегда было последние три десятка лет. Единственный выход — прямо сейчас подать рапорт военкому и губернатору о том, что вы летом направите в армию два взвода своих солдат.
— Я не могу разоружиться. Два взвода… да меня тут же сожрут Протасовы.
— Они тоже отправят два взвода в армию. Им тоже не захочется терять баронский титул и дворянский статус.
— Я не могу им верить.
— Они вам тоже. Но есть вариант получения взаимных гарантий.
— Какой?
— Вы с бароном Протасовым подписываете протокол о прекращении вражды, направляете его императору и просите губернатора выступить гарантом соблюдения его условий. Губернатор Волхонский его заверит и не даст нарушить, иначе потеряет лицо и на его карьере можно будет поставить крест. Одновременно подписываете и передаёте военкому обязательство о направлении летом своих солдат в зону конфликтов, а значит всю весну будет идти их подготовка на родовых базах. Это позволит исключить саму возможность поднятия вопроса о лишении вас дворянства. Чтобы добиться реального примирения и зафиксировать соглашения вы обменяетесь невестами: жените Михаила на Алине Протасовой, а Еву выдадите за Луку Протасова. Обмен невестами и будет гарантией соблюдения договорённостей.
— Чтобы я отдал свою дочь в заложники этим…
— Они тоже дадут вам свою дочь, которую любят так же, как и вы свою. У вас сейчас уникальная возможность — сохранить род и баронское звание, прекратить вражду, которая длится четыре десятка лет, уносит жизни ваших людей и разоряет семью. И это всё можно сделать прямо сейчас.
— Я соберу совет рода, мы обговорим…
— Тогда я зря здесь был. Вы будет обсуждать неделю, не факт, что договоритесь; а вашим врагам это станет известно, и уже через два дня кто-то у вас или у Протасовых погибнет и это сразу снимет саму возможность примирения.
— Ну, даже если я соглашусь — это же ещё Протасовых уговаривать…
— Я у них уже был. Они согласны.
— Вот как? И что ты предлагаешь?
