Выскакиваю к машине. Она прогрелась, маршрут заложен, и как только доводчики закрывают дверь, машина выруливает со двора.
Владимир. Старая часть города.
Раньше я по этому району гулял. А недавно изучал спутниковые снимки. Мастерская семейного ювелира графов Литвиновых немного на отшибе, но в центральном районе. На удивление, улица убрана от снега полностью — этой зимой для городских улиц характерны пейзажи с сугробами — снег сыплет так, что его не успевают вывозить. Здесь успевают, видимо, на аристократические районы техники хватает. Некоторые у нас всегда равнее, чем все остальные.
Стоянки около здания нет — в старом центре улочки узкие и движение здесь одностороннее. Так что хотя бы этот фактор играет на меня — машины ездят редко. В целом, не идеально, конечно, но мне сегодня вечером улетать, и следующая возможность пересечься с Костей Литвиновым может представиться не ранее, чем через месяц.
Карман для авто был метрах в ста от дома ювелира. Машина Литвинова стоит. Я свою паркую в другом конце кармана. Выхожу, жду, и когда из ювелирной мастерской на улицу вышли три человека и двинулись в мою сторону, оператор наблюдения подтвердил: они!
Юного графа сопровождают два бугая. Ну, может они и не такие мощные, как мне кажутся. Но для моих четырнадцати лет они — очень большие. Ну и ладно. Чем больше шкаф, тем громче падает. Хотя, даже если меня на этот раз и побьют, счёт всё равно в мою пользу, сейчас: пять — ноль. Ну, будет: пять — один; не абсолютная победа, а по очкам.
Заметив меня метров с двадцати, Костик что-то говорит и сдвигаясь назад, прячется за своим сопровождением.
Охранники подбираются, и метров за десять один из них обращается ко мне: — Пацан, не приближайся, если тебе проблемы не нужны.
С близкого расстояния вижу, что они даже больше размерами, чем показались мне вначале. Но отступать поздно, и, сохраняя непроницаемое выражение лица, отвечаю: — Я так-то дворянин по статусу, здесь улица, никаких ограничений на передвижение нет в принципе.
— Мы для тебя ограничение.
— Вы простолюдины, любое неспровоцированное нападение на дворянина уголовно наказуемо.
— Мы не нападаем, просто шли мимо и не заметили, как задели мелкого, — дружно заржали они.
Мы уже рядом; тот, что поближе, пытается меня толкнуть локтем. Жду, пока рука меня коснётся. Резко перехватываю, вытягиваю её на себя и второй рукой бью по ней сверху. Не ожидал, что одним ударом сломаю и лучевую и локтевую кости, тем более на такой мощной руке. В теории, я, конечно, представлял, что человек — существо хрупкое; но вот так, на практике — не приходилось. Первый амбал с криком падает на землю.
— Ах ты, сученыш, — бросается на меня второй.
Немного отступаю, встречаю выпад правой рукой, уворачиваюсь, отбиваю ещё один удар и заряжаю ногой по печени. Охранник буквально с грохотом падает. Ииииии… всё? Так быстро? Обхожу две стонущие горы и иду к Костику: — Хреново у вас в роду с охраной. Отцу не забудь рассказать, после того как выздоровеешь, меры, какие-никакие принять надо.
— Ты думаешь, что справился? А вот и фиг! — произносит он и в бок мне врезается сосулька. Большая такая. Сантиметров двадцать длиной. Я не заметил, как он сумел её скастовать. Больно, но терпимо. Ещё один удар чувствую в спину, и тоже больно. Вспоминаю, как Македонец бился против Миши Саворняна, забрасывавшего его сосульками: самое главное — сбить у него концентрацию. Резко прыгаю к нему и пробиваю в челюсть. Литвинов с воем заваливается на землю. Похоже, я не только концентрацию у него выбил, но и пару зубов. Примеряюсь и не сильно бью ногой по рёбрам. Вот зря пожалел, не добил, придётся ещё раз. Ударяю сильнее. Энергетическим зрением вижу, что цели достиг — ребро сломано.
Приподнимаю его за волосы: — Долго не лежи, простудишься. Ещё насморк или похлеще, — пневмонию подхватишь, проболеешь все праздники. Может, я твоим кому-то позвоню, машину вызову?
Он отрицательно мотает головой.
— Ну, охрану свою озадачь; если они так, для мебели, может, хоть мозги есть и позвонить смогут.
Трасса Владимир — Москва.
Машина мчится по шоссе. Впереди Москва, дальше аэропорт. В этом году мы до Бурятии будем добираться рейсовым самолётом. Я счастлив: в день улёта удалось завершить все дела уходящего года. Новый год буду встречать на Байкале. Рядом со мной — сияющий от удовольствия и предвкушения приключений Боря Кошечкин: он впервые летит с нами на Байкал и на учения, и его эмоции понятны. Тем более, едва мы сели в машину, как Вася и Боря Перловы стали рассказывать ему про наши прошлые сборы: жизнь в полевом лагере, ежедневные стрельбы, атаки и оборона. С каждым эпизодом глаза у Бориса становились всё ярче, и я подумал, что в Бурятии он, чтобы только душу отвести, высадит сразу два или три магазина трассеров из «Калаша».
Поступивший мне вызов от Геннадия Алексеевича меня немного озадачил: рядом сидит Вася Перлов; он у нас за старшего и в принципе, обычно все разговоры идут через него.
