В подробностях, но шифрованным языком, переношу в дневник запись о том, как в Мишу Саворняна на поединке с Македонцем впиталась лента. У меня уже три случая зафиксировано, и каждый раз я удивляюсь, и сейчас реально тогда удивился. Но пишу сухо, без эмоций, просто излагаю факт. И анализа никакого не дашь — для этого, минимум, статистика нужна, а её пока не хватает. Каждый случай — единичный. Надеюсь, и дальше смогу видеть что-то подобное и поднабрав фактуры какие-то выводы сделаю.
Наконец, приступаю к главному — к таблицам по сплаву номер восемь. Именно этот сплав оказался единственным «интересным» для энергетического облака. На предстоящий сезон необходимо заказать побольше шариков из него разных диаметров, колец, цилиндров, пирамидок и других фигур. Какие смогут в мастерских отлить или выточить. Плюс — отдельный заказ на шарики, где соотношения металлов в сплаве другие — я хочу поменять состав со сдвигом в компонентах на несколько процентов, варьируя туда-сюда, чтобы получить ещё два десятка сплавов, производных от восьмого. Посмотрим, может, какой-то из них окажется для энергетических полос и нитей более «вкусным», чем исходный. Изготовление фигур подрядился заказывать Борис Кошечкин; точнее Боря попросил своего отца; Кузьма Васильевич мне не отказал и заказ оформляется от его имени. Никто не будет спрашивать у дворянина и офицера, тем более — преподавателя академии: зачем ему эти фигуры из разных материалов и сплавов. Главное, чтобы работа была оплачена в срок.
Владимир. Центр города.
Тихий уютный район частной застройки с двух, а иногда и трёхэтажными особняками. До исторического центра города всего несколько кварталов, и до реки близко. Люблю такие районы. Так что удалось совместить полезное с приятным — и на архитектуру посмотреть, и попытаться найти ещё одного интересного мне фигуранта — здесь живёт Стас Белковский. Четвёртый в моём списке, и, наверное, единственный, кто мне реально полностью омерзителен. Сейчас он дома, но в это время всегда ходит на дополнительные занятия. Камер поблизости нет, они установлены ближе к перекрёстку с центральными улицами, что мне на руку. Вот он из дома вышел: вижу в энергетическом зрении и жду, когда он отойдёт от своего особняка на приличное расстояние. Начинаю двигаться ему на встречу, надеясь на откровенный разговор.
Но, увы, издалека увидев меня, Стас ныряет в переулок. Хотя, вряд ли он смог понять, что это я. Слишком далеко, метров двести точно есть. Где тут различить малознакомого человека. Или он сейчас от каждого так шарахается? В энергетическом зрении отслеживаю его движение. Он, конечно, местный и знание закутков и щелей в заборах играет ему на руку: он просочился между заборами двух домов, вышел на параллельную улицу и по ней продолжает движение. Разворачиваюсь, иду курсом, параллельным ему, постепенно догоняю — с его массой быстро ходить проблематично. А я пешком на крейсерской скорости километров до семи в час разгоняюсь, или даже больше. Через три квартала я с ним поравнялся, ещё через один обогнал, свернул в его сторону и на перекрёстке, не выходя на улицу, стал ждать. Минуты через три он появился.
— Ловко ты по щелям прячешься, как крысеныш.
— Ты кто? — Белковский испуганно вжимает голову в плечи.
— Если ты даже не знаешь, кто, то нафиг прячешься? А если прячешься, что спрашивать? Я же — просто общительный человек, побеседовать с тобой хотел. Узнать, как ты докатился до жизни такой — при дворянском статусе — отважно нападаешь со спины и бьёшь лежачего?
— Я? Да ни в жизнь!
— Ты был среди той тройки, что напали на меня со спины.
— Ты не мог меня видеть.
— А говоришь, что тебя не было… Закон кармы: ответка должна прилететь. Иначе, не получая должного возмездия, ты и остальные будут считать, что они избранные, которым все можно. А потом, совершив что-то серьёзное, сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я не мститель, я лекарство от зазнайства: горькое, но лекарство. Лекарство и должно быть горьким.
Он что-то порывался мне сказать, но не сказал: только зубы клацнули. Вообще, очень неудобно говорить, если в челюсть прилетает кулак. Второй удар — по корпусу. Увесистая туша, получив, в общем-то, не сильные удары, падает. Ногами на асфальт, всё остальное — на большущий сугроб и на половину утопает в нём.
— Вставай, дерись. Бейся. Я тебе даю шанс потерять ребро, но спасти свою честь.
— Реееебро, — промямлил он, чуть не плача.
Отвечаю: — Конечно ребро. Я по нему и бил. Вы мне ребро сломали, теперь я вам ломаю их тоже.
— Не, я не ломал, это не я, меня заставили.
— Поднимайся, топай. Нет там ничего серьёзного, но врачу семейному покажись. Я аккуратно бил, так, пара ушибов и ребро немного сломано.
Поскуливая и прихрамывая, Белковский движется в сторону дома.
Вот почему так? Скотина он, а противно мне? Останавливаюсь. Набираю снега, умываю руки, вытираю носовым платком. Я же его этими руками касался, не могу, не умыв их, в машину сесть.
* Струнино — город на западе Владимирской области, население 12 тыс. чел.
