Проходим по первому этажу гостиницы. Конференц-зал, два небольших помещения для совещаний. Спортивный комплекс, сауна, бассейн. Дальше — хозблок с прачечным оборудованием. Поднимаемся на второй этаж — здесь номера для гостей; на третьем и четвёртом — улучшенные и люксы. Возвращаемся на первый этаж и в зале для совещаний заслушиваем доклады руководителей: присутствующие представители от князя и дворянского собрания фиксацию передачи начинают с протокольной фразы: — Сейчас, в присутствии представителей губернатора и дворянского собрания, прошу перечислить все факторы и причины, которые могут негативно повлиять на работу гостиницы. Ваши слова включат в протокол. Если в течение года окажется, что о каких-то важных проблемах вы умолчали, это будет расценено как попытка ввести в заблуждение нового собственника — Андрея Андреевича Первозванова и его опекуна — дворянина Геннадия Алексеевича Перлова.
Это только в поговорках дарёному коню в зубы не смотрят. Представители дворянского собрания и специальный уполномоченный от губернатора заглядывали в каждую бумажку и каждый закуток, выискивая и протоколируя недостатки. Или знали, что «подарок» — это не просто подарок. Или всегда так въедливо работали и по-другому не умели.
Таблицы и графики сопровождают доклады. От бесконечно озвучиваемых цифр голова идёт кругом. Наконец, подписываем протокол передачи.
Переходим в ресторан, расположенный на втором этаже соседнего здания. Затем на третий этаж — тут кафе и банкетный зал. Выходим на улицу и идём по магазинам и салонам, небольшим кафе и столовой, расположенным на первом этаже — это всё сдано в аренду, и мы обязались в течение года контракты не расторгать. Так что здесь мы просто знакомимся с арендаторами и успокаиваем их, подписывая соответствующие бумаги. Возвращаемся в банкетный зал, где процедура заслушивания итоговых отчётов и подписания документов о передаче повторяется — в этот раз в отношении ресторанного комплекса.
Я не предполагал, что Анастасия Павловна Розова настолько серьёзно воспримет мои рекомендации и сразу же, в субботу, приедет на обследование. Шанс был пятьдесят на пятьдесят. Или прислушается — или нет. Так что, сразу после разговора с Розовой, созвонившись с Евичем, я спокойно занялся исследованием документов по новой собственности. Каково же было моё удивление, когда Юрий Васильевич сообщил, что Розова обследование прошла и согласовал со мной даты амбулаторных приёмов. Заношу в свой дневник пометки для выездов в госпиталь.
Видимо, не могла не доверять учительница лицеисту, который с таким вдохновением декламировал Гёте на гессенском диалекте: — Толпою чудищ ночь глядела, / Но сердце пело, нёсся конь, / Какая жизнь во мне кипела, / Какой во мне пылал огонь! ***
Москва. Ул. Большая Дмитровка. Английский клуб.
Константин Михайлович и Михаил Михайлович Романовы, дяди императора, сопровождаемые поклонами и заискивающими улыбками, покинули «Оранжевый бал», организованный Английским клубом в честь Вильгельма Оранского — короля Англии, который в своё время принимал Великое посольство во главе с Петром Первым ****.
Как и всегда, когда им нужно было обменяться мнениями, братья разместились в одном «Аурусе»; благо, их дворцы в Подмосковье стояли рядом.
Константин, старший из братьев, подвел короткий итог: — Расстарались англичане. И в Москве, и в Питере к юбилею визита Петра Первого в Англию с размахом кучу всего организовали. Теперь вот «Оранжевый бал». При их-то прижимистости закатить такой фуршет — это не просто наступить на горло собственной жабе, но ещё и потоптаться на ней. Мягко стелют бритты. Ласково улыбаются.
— И что? Англичанка нам гадить перестала? — с ехидцей в голосе спросил Михаил.
— Нет, не перестала. Она в принципе на такой подвиг не способна. Но теперь она это делает с вежливой, и даже радушной улыбкой. Гадит, но от души и по-доброму. Взбодрил, взбодрил посольство Бьюкенен. Почти весь состав заменил, плюс журналистов всяких и творческую тусовку подтянул. А на фуршет, думаю, шапку по кругу пустил и с банков и всяких там торговых домов фунты стерлингов стряс, — не свои же деньги он расходовал.
— А Коля не будет недоволен, что мы с англичанами контактируем? И уже не первый раз? — задумчиво поинтересовался Михаил.
— Звонил я его императорскому величеству. Объяснил племяннику ситуацию — эта хитрая лиса Бьюкенен на бал притащил два десятка представителей от наших старых аристократических фамилий. Некрасиво бы получилось, если бы мы с ними нигде не поручкались. Надо было или самим как-то им уважение оказать и приём провести, либо вот так — на балу засвидетельствовать почтение. Ну, тот же Толстой-Милославский, или Баратынский — они и впрямь с российскими родственниками какие-то контакты имеют, и русскую культуру на Западе продвигают. Так что до кучи, очень хорошо получается: наследник осенью в лермонтовских мероприятиях поучаствовал, мы сейчас — на балу побывали. То есть англичане получают знаки, что они на правильном пути, и лучше танцевать, чем воевать.
