Мёртвый мышонок, лежащий на полу, конечно, не проблема. Но если это номер «люкс» гостиницы, то он превращается в серьёзную проблему. Разбитая чашка — мелочь. А целый шкаф хрусталя в ресторане? А если оказалось, что шкаф с хрустальной посудой упал не сам по себе: при открытии двери привязанная к ней верёвка потянула шкаф, и он смачно грохнулся, превратив богемский хрусталь в несколько килограммов стеклянных осколков. Если суп-харчо невозможно есть — несколько стручков острого перца превратили его с магму, от которой тут же начинает пылать рот. Гости, вернувшиеся с прогулки, обнаруживают у себя в кровати дохлого таракана… Посетители ресторана и проживающие в гостинице, естественно, были недовольны и выражали своё недовольство всеми имеющимися способами — в соответствии с запросами и фантазией. Постепенно «мелочи» суммировались и в результате влияли на репутацию.
Над решением этой проблемы бился Геннадий Алексеевич Перлов. Александр Александрович Рябов, управляющий моим имуществом, по-моему, вообще сон утратил. Меня это тоже здорово напрягало, но дельных идей, как решить проблему, не было; пришлось собирать всех пацанов и попытаться что-то придумать в ходе мозгового штурма. Идеи поступали валом и так же быстро отметались: или нереализуемо, или долго, или слишком дорого. В конце концов, просто чтобы остановиться, выбрали оптимальное из поступивших предложений: установить видеокамеры, благо оптоволокно везде протянуто и вай-фай тоже мощный.
Две недели назад гостинично-ресторанный комплекс осмотрели реальные сотрудники МЧС, а пару дней спустя в гостиницу нагрянула бригада монтажников с проводами, датчиками и раскладными лестницами: мои компьютерщики здесь не появлялись, так что узнать их было некому. Несколько дней они монтировали «дымоизвещатели», которые содержали также и миниатюрные обзорные видеокамеры.
Круглосуточную запись пришлось отматывать назад буквально чрез два дня: в котле с супом обнаружили муху…. И компьютерщики быстро «вычислили» официанта, который, проходя через кухню, выбрал момент и ловко закинул что-то как раз в котёл с супом. А ещё через два дня очередной дохлый мышонок валялся на белоснежном ковре в номере гостиницы. Здесь «мелкими пакостями» занималась одна из горничных. Но плохо было не это — и официант и горничная перед своими «акциями» встречались с управляющим гостиницей. Бесстрастная камера зафиксировала как он в своём кабинете, вначале немного потискав горничную, достал из сейфа и отдал ей небольшой пластиковый пакетик с мышонком. А официант после выполненной задачи «с мухой» получил из его рук конверт.
Владимир. Гостинично-ресторанный комплекс «Золотое кольцо».
На входе в гостиницу дверь перед нами открывают широко — и меня охрана знает, и Рябов за эти дни успел примелькаться. Сразу направляемся к кабинету управляющего. Про себя ещё раз повторяю отрепетированные фразы — хочется, чтобы поскорее это всё закончилось. Управляющий Сергей Сергеевич Сауляк находился на месте. Заходим, он неспешно приподнимается с кресла: — Чем обязан, господа?
Немного придержав дыхание произношу: — Сергей Сергеевич Сауляк, я издал распоряжение о Вашем увольнении с должности управляющего гостиницей «Золотое кольцо» в связи с утратой доверия. Распоряжение вступает в силу сегодня.
Сауляк немного поджимает губы и презрительно бросает мне: — А ты вообще кто такой?
Из-за моей спины выдвигается Михаил Генрихович Дитерихс: — Андрей Андреевич Первозванов является хозяином гостиницы. Он с Вами подписывал контракт на Вашу работу в должности управляющего и сегодня его расторгает.
— Мне кто-нибудь пояснит причину увольнения?
— Вы действовали вопреки интересам хозяина гостиницы. Это достаточное основание для увольнения.
— А у этого, так называемого владельца что, язык отсох? Или взрослые его только одной фразе научили?
Понимаю, что это провокация. Такой вариант мы тоже обрабатывали, так что спокойно произношу: — Я Вас известил о своём решении. Вы обязаны покинуть гостиницу, заработную плату за следующие две недели Вы получите.
— Какой ты владелец? Ты, молокосос. Ты эту гостиницу выплакал! Настоящим хозяином здесь остался Герман Леонардович Литвинов, и он своё вернёт. А всех торговых недодворян отсюда вышвырнет.
— Я дворянин, Вы меня оскорбили. Я привлеку Вас к ответственности.
— И что ты сделаешь, побежишь опекунам в фартук плакать? — Сауляк заржал, видимо, посчитав свою шутку остроумной. Причём, реально не засмеялся, а заржал. Я, конечно, коней люблю, хорошей лошади многое готов простить, но не до такой степени.
— Я считаю это оскорбление смертельным и вызываю Вас на дуэль, — чувствую, что Михаил Генрихович слегка дёргает меня за пиджак, но понимаю, что точка невозврата пройдена и я теперь обязан организовать дуэль.
— Ты? Со мной? Да я в пограничных войсках служил! И на своей заставе был среди лучших фехтовальщиков, призы брал! Ты сколько лет с холодным оружием обучаешься — год? Да и масса у тебя, как у ягнёнка. Раскатаю тебя как танк червяка за три минуты!
