— Но наш проект очень дорогой, — возражаю я. — Мы решили создать большую, высокую и красивую стену, с башнями… чтобы её можно было и дальше сохранить и использовать.
Отрицательно покрутив головой, Геннадий Алексеевич продолжил: — У него есть убеждение, что деньги должны быть из фонда концерна.
— Предложите поделить пополам, — наполовину сдался я, — точнее, от нас будут стройматериалы, а с их стороны оплата работы по строительству. Мы же цементную линию на кирпичном заводе запускаем, кирпич и камень — наши, поблизости карьеры сделаем. А строителями планировали привлекать студентов и жителей деревни.
— Хорошо, переговорю. Кстати, Владимир Фениксов сказал, что его отец — Ван Фэн, точнее, Иван Чжанович Фениксов, в начале лета планирует приехать во Владимир. Дата неизвестна, но имей в виду.
Согласно киваю.
— Вась, ещё один вопрос с тобой, — Геннадий Алексеевич вновь обернулся в сторону сына. — У тебя следующий класс — выпускной. Ты говорил, что поедешь в Москву и год будешь учиться на подготовительных курсах МосВОКУ. Если ты решил твёрдо, нам нужно подтвердить решение в военкомате, и они твои документы отправят. Но назад дороги не будет.
— Я окончательно решил стать военным, — уверенно заявил Вася.
— Понятно. А ты, Андрей, переходишь в старшие классы. Есть возможность перейти из лицея в какое-то другое учебное заведение и два года, до выпуска, отучиться там.
— Я остаюсь.
— Тогда возникает один нюанс: когда Ухтомский и Аланкин приглашали тебя в команду, ты поставил условием своего пребывания в команде, чтобы и Васю туда взяли. Василий уходит, он год будет учиться на подготовительных курсах в военное училище в Москве, соответственно, можно считать, что условия контракта по твоему членству и выступлениям в команде существенно меняются.
— В команде я остаюсь тоже. Они мне все друзья, как я их брошу? С Аланкиными опять же мы дружны. Да и тренировки идут на пользу. Думаю, опыт, полученный в команде, мне и в имперском триатлоне пригодится, и на инициацию повлияет.
Китай. Провинция Хубэй. Ухань. Региональный офис клана Шугуан.
Огромная плазма бесстрастно транслировала картинку: машина припаркована на какой-то неширокой улице. К ней подходят два человека в длинных светлых рубашках, садятся, и не успев тронуться, автомобиль взлетает на воздух… Невысокий полноватый мужчина идёт по тротуару. Неожиданно он начинает дёргаться, а когда падает, по его туловищу растекаются красные пятна… На горной трассе микроавтобус входит в поворот и из-за этого снижает скорость; на обочине взрывается фугас, направленным взрывом машину изрешечивает осколками и переворачивает. При этом она едва не задевает другой автомобиль, двигавшийся навстречу. Через пару секунд машина взрывается…
Чжан Шугуан нажал на кнопку, экран компьютера выключился и одновременно погасла картинка на плазменном телевизоре на стене.
Переведя взгляд на сидевшего сбоку Джао, Чжан заговорил: — Это всё. За месяц всего три акции устрашения клана Фэн. Такими темпами мы будем лет двести за ними гоняться. И не уничтожим, потому что у них будут рождаться и расти новые дети, и Фэн будет становиться всё больше. Дядя поначалу был очень зол, и все кинулись искать беглецов. Но до сих пор не нашли; постепенно все переключаются на другие дела, тем более что за минувшее время мы поглотили ещё два клана и готовится поглощение следующего. Сейчас все только изображают поиск. И это шанс для тебя, Джао. У тебя много людей, я дал тебе лучших; ты ещё нанял, кого посчитал нужным. Найди Фэн, они не могли исчезнуть без следа. Найди их, Джао.
— Я занимаюсь. Это сложно, вся команда напряжённо работает и зацепки есть. Думаю, через месяц или два я смогу что-то предъявить Вам, господин.
Владимир. Дом Перловых.
Ещё раз проверяем документы, точнее документ — распоряжение об увольнении управляющего гостиницей за «утрату доверия». Юристы семьи Михаил Генрихович и Виктор Дитерихсы дуют мне в оба уха — рассказывая, какие фразы оптимально применить для данного случая: если я заикнусь об уголовном преступлении или каком-то правонарушении с его стороны, я обязан буду сообщить «куда надо». А увольнение управляющего мы, что называется, решили «спустить на тормозах». А поскольку Геннадий Алексеевич Перлов из города уехал, доведение решения до управляющего может быть возложено только на меня.
Садимся в машины, трогаемся.
Так-то, увольнение управляющего по «недоверию» — самый гуманный способ. Может быть, даже слишком гуманный, так как повеселился он от души.
