Велло напомнил сигналы — трубой и щитом — и разъяснил, что делать людям у изгороди и за воротами. Он дал Ассо человек двадцать всадников; им надлежало промчаться по селению, а затем притаиться в лесу и следить за тем, чтобы к Кямби откуда-нибудь не подоспела помощь.
Воины приободрились, увидев, что старейшина знает, как действовать.
— Чего же ждать, начнем! — сказал кто-то.
— Мечи и топоры нужны многим, — добавил другой.
— Может, удастся и подкрепиться.
— Под золой найдутся угли — костер разведем, согреемся!
— Запалим дома — станет видно, что брать.
— На девку из Трикатуа поглядим!
Велло чувствовал, как кровь стучит у него в висках. Сверху на него глядят предки, оценивают каждое его слово, каждый его бросок копья, каждый удар мечом.
Построившись в два ряда, дружина поскакала дальше. Гладкая дорога была не так уж узка, но снегу по обеим ее сторонам намело много. Впереди ехал Ассо со своими двадцатью воинами. Он получил приказ убрать с пути вражескую охрану, промчаться через селение и остаться на страже. Велло со своими людьми несся вслед. Неподалеку от первого селения, на дороге, валялся какой-то человек, его лошадь испуганно трусила в сторонке. Один из дозорных Кямби был мертв. Всадники погнали коней, колотя их пятками и древками копий.
Уже стали вырисовываться меж деревьев двускатные крыши бревенчатых строений и острия шалашей. Громко залаяли псы, стаей выскочившие на дорогу.
Велло огляделся по сторонам, ища глазами дом старейшины. Вот он темнеет впереди, в двадцати шагах, за высоким частоколом. Из ворот на дорогу, вслед за сворой псов, выбежали люди.
Тогда Велло ударил в щит и издал звериный вопль. Вот он уже метнул копье в людей Кямби и очертя голову ринулся на них. Дорога здесь была широкая и утоптанная; Кахро, Отть и еще несколько человек поспешили к старейшине на помощь и вместе с ним стали метать копья. Враги с криком бросились врассыпную, кое-кто тут же замертво упал в снег. Псы, жалобно повизгивая, отбежали в сторону.
Кто-то попытался изнутри закрыть тяжелые дощатые ворота. Но Отть воткнул топор в щель между створами; то же самое сделал и другой воин.
Мгновение Велло стоял в растерянности, не зная, что предпринять, — противник испарился. Но тут же что было мочи закричал, и тогда более десятка воинов приблизились к частоколу, встали коням на спины, схватили топоры, заглянули через заостренные бревна во двор и метнули туда кто дубину, кто копье; затем, согнувшись, принялись срубать острия. Над их головами летели кинутые со двора копья и топоры. Вскоре острые концы бревен были срублены. Теперь осаждающие могли наблюдать за тем, что делается во дворе. Едва завидев там темнеющую фигуру, они сразу посылали в нее копье или топор. Остальные тем временем рубили ворота, пытаясь открыть их. Велло же, сопровождаемый Кахро, помчался через селение на юго-восток. Он видел, как со всех дворов улепетывали в лес испуганные мужчины и женщины.
Как только осаждающие полезли через забор, шестеро мужчин во дворе вскочили на коней и понеслись к воротам. Троих настигли топоры. Остальные добрались до ворот и, когда те неожиданно распахнулись, проскочили в них. Воины Велло, рубившие ворота, отпрыгнули в сторону и послали топоры вдогонку удирающим. Один из них упал вместе с конем, затем поднялся и побежал через поле к лесу; остальные понеслись дальше.
Велло доехал до места, где расположился Ассо со своими людьми. Здесь все оказалось в порядке, никого на дорогах не видать. Дом Кямби смело можно сравнять с землей! Велло поскакал назад и вдруг увидел двух приближающихся нему всадников. По широкому серому плащу с развевающимися полами и сверкающему шлему он за десять шагов узнал Кямби; Велло ударил пятками коня, кровожадно гикнул и, выставив вперед щит, полетел по узкой дороге прямо навстречу зятю. Кямби, приготовившись к бою, тоже вскинул щит. Кони со всего размаху налетели друг на друга — только кости затрещали.
Лошадь Кямби рухнула наземь. Конь Велло зашатался, споткнулся, увяз в сугробе и упал грудью на снег. Велло перелетел через его голову, но в одно мгновение был на ногах, в глубоком снегу. Копье его сломалось о щит противника. Тогда он схватил меч и поднял свой щит. Его конь, пытаясь вытащить из сугроба ноги, дернулся, подался вперед и заслонил своим туловищем врага. Велло, воспользовавшись этим, выбрался на дорогу. Конь противника лежал на боку в глубоком сугробе, отчаянно дрыгал ногами и мотал головой. Кямби не мог высвободить ногу из-под коня, барахтался и бил лошадь мечом плашмя. Шлем свалился с его головы и болтался на ремешке за спиной, плащ спереди распахнулся, обнажив волосатую грудь и шею. Брызжа слюной, Кямби изрыгал проклятия и угрозы.
Не будь впереди барахтающейся лошади, Велло кинулся бы на него; драться же в глубоком снегу он не решался. Каждый миг противник мог выкарабкаться, и тогда один из них погибнет, должен погибнуть!
Тут в его голове промелькнула мысль: если поднимется конь, поднимется и враг, — и Велло изо всех сил ударил лошадь по голове и рассек ей череп.
