— Ни топором, ни копьем нельзя, — предостерег всех Кахро, который был хорошо осведомлен насчет всего, что касалось духов, и знал заклинания. — Дух сам уйдет с дороги, если произнести верные слова.
— А ты поди, произнеси, — пошутил Велло.
Тем временем Ассо слез с саней и направился к "духу". Он о чем-то спросил его, но ответа никто не расслышал. Затем все увидели, что Ассо возвращается, а рядом, опираясь на него, идет "дух".
— Женщина. Почти окоченела... Нельзя же бросить ее на дороге! — воскликнул сельский старейшина после того, как помог "духу" взобраться на сани.
Снова тронулись в путь; почти всех одолевало сомнение: наверное, это дух, хоть и в обличье женщины!
После полуночи обоз добрался до первого селения кихельконда Мягисте. Дорогу охраняла стража, и Велло готов был ликовать от радости: дома все в порядке, враг не появлялся. Ассо попрощался со старейшиной и вместе с "духом" свернул на свой двор.
Месяц уже закатился; навстречу вернувшимся с лаем кинулись собаки. Из домов выбежали мужчины с топорами в руках — уж не враг ли ворвался в Мягисте?
Теперь, когда все опасности миновали, Велло сунул руку за пазуху — брошь была цела! Завтра он отдаст ее дочери Ассо. Должно ли это что-то означать? Он и сам не знает. Девушка мила ему, особенно с той поры, когда она, узнав о смерти отца Велло, пришла в их дом и оставалась в нем со дня зарождения месяца до последней его четверти, помогая сестре Велло и утешая ее. Не будь он старейшиной, можно было бы почаще заглядывать к Ассо, да и вообще держаться поближе к Лемби, а потом, в сопровождении вооруженных слуг, поехать свататься: пусть вся деревня видит и говорит об этом!
Но старейшине не подобает бегать за девушками и свататься к кому вздумается. Несмотря на то, что Мягисте небольшой кихельконд, а может, как раз и потому, старейшина должен ехать свататься в Сакалу или Уганди. Тогда, в случае беды, на помощь придет тесть со своей дружиной и поможет прогнать врага, а то и покарать его.Однако пока все не выяснится, надо придержать Лемби. Надо обнадежить ее, чтоб она еще некоторое время берегла свое сердце для Велло. Нет другой девушки, которая могла бы сравниться с Лемби. Лицо ее задумчиво, как лик молодой луны, а глаза будят тоску, подобно вечерней звезде.
Прежде чем жениться, надо построить в Мягисте крепость, куда бы он мог укрыть свой народ со всем скотом и имуществом, если вдруг нападет враг. Но сначала надо договориться со старейшинами Алисте и Сакалы, чтобы они помогли, если нагрянет беда. Неплохо бы объединиться и под твердой рукой повторить набег на Беверину, закончившийся в первый раз так неудачно. Дойти до Койвы и Вынну, взять верх над врагом и на несколько десятилетий установить мир.
Тогда — да, тогда можно было бы привести в дом Лемби; тогда не понадобилось бы свататься к дочери какого-нибудь могущественного старейшины.
Утром Велло пришлось встать рано, хотя он еще и не выспался. При свете лучины он оделся, обулся, подпоясался и надвинул на голову шапку из волчьего меха. Со двора доносились недовольные голоса мужчин, сетования женщин и детский плач.
— Каждый день являлись сюда... — беззлобно проворчала сестра Малле, державшая лучину. — Как старейшины нет дома, они смелеют и даже наглеют. Нам с Оттем не так-то легко было выпроваживать их.
— Ничего, я потолкую с ними, — ответил Велло и вышел во двор, где было уже довольно светло. Толпа мужчин и женщин — иные с детьми — ждала его. Одни встретили старейшину враждебно, другие — робко; третьи приветствовали его с притворным смирением. Велло окинул их внимательным, спокойным взглядом. Ему незачем было подолгу рассматривать людей — он знал их всех. Знал, кто свои беды преувеличивает, не заботясь о правде. Знал, что правосудие надо вершить, внимая голосу своего сердца, и оказывать помощь, как велят долг и совесть. Он глядел поверх толпы на лес и терпеливо ждал, когда все умолкнут.
Велло был чуть выше среднего роста и рядом с широкоплечими и крепкими мужчинами казался хрупким. Но достаточно было взглянуть на его лицо, шею и руки, чтобы догадаться, что под кожей у него одни мускулы.У него было продолговатое, сужающееся книзу лицо, с резко очерченным подбородком, сухое, бледное, в маленьких веснушках; несколько длинноватый прямой нос, ноздри же — большие и мясистые. Серые глаза под густыми темными бровями мигали редко и смотрели смело, спокойно, а порой и сурово.
В Мягисте уже давно подметили, что в лице Велло есть что-то волчье. Когда он долго говорил, его голос становился однотонным и напоминал вой волка, отбившегося в лесу от стаи.
Сейчас, когда голову старейшины покрывала серая шапка мехом наружу, его сходство с волком особенно бросалось в глаза. Он стоял во дворе и равнодушно смотрел поверх толпы на лес, словно утихомирившийся зверь, который не гонится за добычей, не чует близости врага и не ощущает голода.
