— От всего старого тебе придётся отказаться. От родных, от друзей, от привычных мест. Это ради твоей безопасности, да и нашей тоже. Но Селим тебе поможет. Давай пока не будем об этом. Наслаждайся сегодняшним днем, сегодняшними победами. А сегодня ты молодец! Ты быстро учишься. Не все мои ученики были такими способными.
— А скольких ты уже обучила? — спросила я.
Зарина задумалась.
— Не знаю, я не считала. Здесь всегда что-то случается: кто-то тонет, падает со скал или погибает на сафари. Мали чувствует их, а Селим, со своими помощниками, находит их, и, если ничем помочь уже нельзя, обращает. Моё дело — помочь в обучении.
— Ничего себе, как у вас здесь всё поставлено, — я была удивлена, — А вы потом видитесь со своими подопечными?
— Да, некоторые приезжают. Нас много разбросано по всему миру. Здесь мало кто остался — климат не совсем для нас подходящий, очень тепло. Поэтому все оседают там, где прохладнее. Кто-то живет семьями, а где-то одиночки. Есть даже целые кланы. Но я мало что об этом знаю. Спроси лучше у Селима, он со многими поддерживает связь.
— А ты не хотела уехать?
— Хотела, но потом решила остаться. Стараюсь днём не выходить, а в доме мне комфортно. И должен же кто-то помогать Селиму, ему одному было бы нелегко, — при этих словах она как-то погрустнела.
— А не в Селиме ли тут дело? — высказала я свое подозрение, которое закралось в меня ещё при нашей первой встрече.
— А ты наблюдательна. Не буду лукавить, — Зарина смущенно опустила глаза, — это так. Но ему не до меня. У него миссия.
Она поднялась и вышла из комнаты.
«Вот это да, — подумала я, — и у них тут страсти кипят. Всё как у людей. А Селим-mo каков? Миссия у него. А девушка страдает. Надо бы помочь Зарине».
На следующий день мы снова пошли в город, в магазин, но теперь в другой район. Восточный колорит был во всей красе: постройки со специфическим орнаментом, таблички с арабской вязью, женщины, затейливо спрятанные под красивыми тканями из атласа, шёлка и муслина. И вездесущие мальчишки, разносящие воду, сладости и лепёшки.
Я поминутно оглядывалась, реагируя на движение и даже шорохи за спиной. Зарина крепко держала меня за руку и лишь улыбалась, глядя на моё растерянное выражение лица.
— Всё хорошо, — подбадривала она меня. — Это нормально. Твой организм очень чутко реагирует на малейшее движение.
Я немного успокоилась и даже пыталась поддерживать с ней разговор.
В магазине всё было намного хуже. Закрытое пространство, несколько покупательниц и кондиционер, который разгонял запахи по всему помещению.
Зарина похлопала меня по руке и, сделав глубокий выдох, задержала дыхание. Я тут же повторила её действия. Стало намного легче. Так, практически не дыша, я провела всё время в магазине. Мне даже удалось поговорить с продавщицей, стоящей довольно близко, но через прилавок.
Я чувствовала её запах, движение её крови по сосудам, но, помня уроки Зарины, думала о том, что это человек, что у неё есть близкие и родные, и что будет с ними, если я не сдержусь. Это меня отвлекало. Зарина внимательно следила за мной, готовая в любой момент прийти на помощь.
По дороге домой она опять хвалила меня, и на этот раз я сама была довольна собой.
Вечером за мной приехал Селим. Лицо Зарины сияло, она была не в меру весела и разговорчива. «Неужели он ничего не замечает?» — недоумевала я. Мне так и хотелось сделать что-нибудь, чтобы открыть ему глаза, но что-то меня сдерживало. Я старалась больше оставлять их наедине. Сначала вызвалась приготовить чай, а потом накрыть на стол.
За чаем Зарина рассказала Селиму, как проходит моё обучение. Тот, улыбаясь, поглядывал на меня и одобряюще похлопывал по руке. Гпядя на выражение его лица, я поняла, что он доволен моими первыми успехами. Пообещав вскоре приехать ещё, мы отправились назад в поселение.
Рассказ Стеф прервал телефонный звонок. Пока она разговаривала, Николь не раз задавала себе вопрос: «А смогла бы я так?». Возможно, понимая, что у неё нет другого выхода, она нашла бы в себе силы научиться жить в новой сущности, в новом месте, в новых условиях. Но сейчас у неё не было однозначного ответа.
Закончив разговор по телефону, Стеф продолжила свой рассказ. Николь затаив дыхание, не отрываясь, слушала её историю.
Мали встретила меня радостно. Обняла и принялась расспрашивать, как я провела эти дни. Я всё ей подробно рассказала.
— Если так пойдёт дальше, ты очень скоро сможешь вернуться к людям, — с сожалением сказала она.
— Она может и не возвращаться, — возразил Селим. — Ты хочешь остаться с нами и учить других? — спросил он у меня.
— Ты шутишь? — удивилась я.
— Нисколько. Давненько у нас не было новичка с таким самообладанием. Ты собрана, не рвёшься в гущу событий, присматриваешься, анализируя ситуацию. Это хорошие качества. Зарина думает, что из тебя может получиться хороший наставник.
Я задумалась. Всё чаще размышляя о своей дальнейшей жизни, я не связывала её с Египтом. Мали поняла моё настроение.
