— А зачем такие сложности? — удивилась Стеф. — Ты же не будешь есть в темноте?
Остаток обеда прошёл без приключений. Мясо было съедено, молочный коктейль выпит, и новых неприятных ощущений от этих продуктов Николь не отметила.
Закончив обед, они пошли в танцевальный зал.
Стеф всё занятие просидела на скамейке, внимательно наблюдая за танцующими. Преподавателю объяснили, что ей хочется посмотреть на процесс, а потом уже решить, стоит ли ей начинать этим заниматься.
На самом деле Стеф очень беспокоилась за Николь: слишком много разгорячённых тел и запахов могли отключить её самоконтроль. Но, как и в бассейне, Николь была увлечена разучиванием новых элементов танца и ни на что не отвлекалась, чем в очередной раз удивила Стеф.
Вернувшись домой, они разошлись по своим комнатам. Приняв душ, Николь прошла на кухню. Стеф уже была там.
— И как тебя решили возвращать в мир людей? — спросила Николь, усаживаясь рядом и вытирая полотенцем мокрые волосы.
— Нужно было придумать легенду, что со мной произошло, — как ни в чём не бывало, ответила Стеф. — Всё-таки прошло много времени. Селим предложил рассказать, как это было на самом деле, лишь добавив некоторые нюансы. Как будто, когда я очнулась, было уже темно. Я начала звать на помощь. Омар был рядом, услышал мои крики. Он привез меня к своей матери — знахарке. У меня были сломаны обе ноги и поэтому меня нельзя было перевозить. А властям долго не сообщали, потому что ехать далеко, да и неспокойно у них там было.
— А изменение внешности? Фото в паспорте — то было другое.
— Решили списать на похудение во время болезни, постельный режим, ну и макияж. В общем, решили попробовать. Тем более, что моих знакомых студентов там уже не было.
В день отъезда Мали была сама не своя. Она тихонько сидела в углу и молча следила за моими передвижениями по комнате.
— Я всегда мечтала о дочери, — проговорила она, когда я, закончив сборы, присела рядом. — И вот ты появилась. А сейчас уходишь, и я очень за тебя беспокоюсь, как ты там будешь одна. Я даже не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь.
— Обязательно увидимся, — пообещала я и обняла её. — Я вас всех никогда не забуду, вы спасли меня, подарили вторую жизнь. А уж, какая она будет, зависит теперь только от меня.
Когда я прощалась с Омаром, он вложил мне в руку камушек, который переливался разными цветами.
— Возьми на память. Он с того места. Мы с мамой всегда будем тебе рады. Не забывай нас.
— Это он? — Николь кивнула в сторону браслета на руке Стеф. Та кивнула.
— Этот камень всегда со мной, — она с любовью погладила его.
— Можно? — попросила Николь.
Стеф протянула Николь руку, на которой красовался браслет с камнем.
— Так вот ты какой, — Николь потрогала камень. — Память на всю жизнь.
— Да, на всю долгую жизнь, — повторила Стеф.
— И что потом? — нетерпеливо спросила Николь.
А потом было расставание. Если бы я могла плакать, я бы в ту минуту разрыдалась. Мали не вышла меня провожать, только Омар. Обняв его на прощание, я бросилась к машине, чтобы немного приглушить боль. Я и не думала, что могу так привязаться к этим людям.
Когда Селим привёз меня в город, мы пошли в администрацию. Услышав, что я туристка, отбилась от группы, что у меня была травма и меня вылечила знахарка Мали из поселения, они согласно закивали головой. Моя спасительница пользовалась популярностью. Про мои документы, что остались в сейфе гостиницы, они тоже поверили — так делали почти все туристы, отправляясь на экскурсии. Селим подтвердил мой рассказ, добавив лишь некоторые подробности.
Перед моей отправкой в Каир мы долго разговаривали с Селимом, проигрывая разные варианты моего возвращения.
— Я не могу поехать с тобой, — с сожалением напоследок сказал Селим, — но дам телефон моего бывшего подопечного. Он тебе поможет.
И, помолчав, добавил:
— Не забывай нас, Стефани. Мали теперь будет ждать тебя каждый день. И я буду. Каждый день. А может, всё-таки останешься?
Он посмотрел на меня с такой тоской б глазах, что я растерялась. А как же Зарина? Хотя теперь всё стало понятно: наши ежедневные многочасовые беседы, прогулки при луне и предложение остаться — всё говорило об особом отношении Селима ко мне.
Я отрицательно покачала головой. Хоть этот мир и стал мне дорог, и покидать его мне было очень тяжело, но я была готова к новому этапу своей жизни. Жажда неизведанного перевесила чашу весов, и я твердо решила начать жизнь в новом качестве.
Мы сдержанно простились. Чувство недосказанности прибавило неловкости нашему прощанию. Я ещё долго смотрела вслед удаляющейся машине, увозившей Селима, раздумывая над произошедшим, а затем вернулась в гостиничный номер, предоставленный мне администрацией, и стала ждать отправки в Каир.
Стеф замолчала, не торопясь выходить из своих воспоминаний. Николь не решалась нарушить эту молчаливую паузу.
— Мне нужно подготовиться к завтрашнему семинару по экономике, — наконец проговорила Стеф, поднимаясь. — И тебе, кстати, тоже. Увидимся позже.
Николь проводила её огорчённым взглядом и тоже поднялась. Про семинар она напрочь забыла.
