С тех пор он подсматривал за Николь, которая и не подозревала о присутствии в её жизни незримого свидетеля.
Периодически получая письменные отчёты от Стефани о происходящих с Николь изменениях, он, читая их, удовлетворённо кивал головой в знак согласия, потому что был ментальным свидетелем происходящего с ней. Но то, что эта информация для него не новость, он не говорил никому, даже Шеннону.
Когда у него было желание узнать, что происходит в её жизни, ему стоило только воспроизвести в мыслях её образ. И тогда он видел события глазами Николь и слышал её мысленные оценки. И это его забавляло.
Правда, в последнее время он слышал её не всегда и лишь обрывками. Это его раздражало, потому что приходилось самому додумывать и догадываться, что в данной ситуации могла решить эта девочка. Но наблюдение он не прекращал.
«Она взрослеет, и у неё развиваются новые способности, — решил он. — Скорее всего, она начала чувствовать меня и, возможно, подсознательно ставит блок. Посмотрим, посмотрим, что из этого получится».
С утра Николь чувствовала себя неважно. Голова была тяжёлой, перед глазами плавали чёрные мушки, в животе пробегали волны. И наваливалась такая усталость, что хотелось прилечь, что было для неё совсем не характерно. Она ничего не сказала Стеф и отправилась на занятия. Но на лекции ей снова стало нехорошо, и она пожаловалась Стеф.
— А почему сразу ничего не сказала? — насторожилась та.
— Я не думала, что это серьёзно.
— Это очень серьёзно, — голос Стеф был полон тревоги. — А раньше у тебя были такие ощущения?
— Чтобы так явно — не было, — пожала та плечами. — Что-то иногда накатывало, но быстро проходило. А сегодня как-то совсем плохо.
— А не было ощущения, что ты как будто в другом месте?
— Нет, — испуганно произнесла Николь. — Стеф, что происходит?
— Если это то, о чём я думаю, то тебя поставили на прослушку, — она задумалась. — Теперь бы узнать, кто тебя слушает.
Николь ничего не понимала, а Стеф молчала и не торопилась ей что-то объяснять.
— Мне нужно научить тебя ставить блок, — наконец произнесла она. — Но для этого нужно полное сосредоточение. Здесь это невозможно, — она обвела взглядом аудиторию, полную студентов. — Пойдём-ка на твоё тайное место.
— А как же лекция?
— Лекция подождёт. Сейчас это важнее.
В парке на тайном месте Николь никого не было. Они уселись прямо на траву, друг напротив друга.
— Ты как? — Стеф вглядывалась в её лицо, пытаясь уловить какие-нибудь изменения.
— Да вроде отпустило, — облегчённо вздохнула Николь.
— Тогда смотри прямо в центр моей ладони, — Стеф подняла руку на уровень глаз Николь. — Не отрывай взгляд, что бы ни происходило.
Она принялась водить рукой в разные стороны, то приближая ее к лицу Николь, то отдаляя. Так продолжалось какое-то время, и наконец, Николь взмолилась:
— Стеф, я устала. Глаза слезятся.
— Чувство усталости такое же, как было, или другое?
— Совсем не такое.
— Значит, всё-таки прослушка, — утвердительно сказала Стеф. — Ладно, посмотрим, кто кого.
— Так это ещё был не урок? — разочарованно произнесла Николь. — А я думала, что страдаю для дела.
— Конечно для дела! Должна же я была убедиться, что это было не кишечное расстройство и не перенапряжение глаз от компа. А вот теперь начнём учебу. Закрой глаза и мысленно сосредоточься на моём образе.
Николь представила лицо подруги и тут же услышала её команду:
— Глаза не открывай. Растушуй меня.
— Это как? — спросила Николь, но глаз не открыла.
— Мой образ должен тускнеть, а потом исчезнуть совсем.
Николь попробовала, но у неё ничего не получилось.
— Не могу, — разочарованно произнесла она и открыла глаза. Стеф рядом не было.
— Стеф, ты где? — испуганно произнесла Николь, оглядываясь по сторонам. И тут же увидела невдалеке идущую в её сторону подругу. Ничего не понимая, она тряхнула головой.
Подойдя к ней, Стеф молча села рядом. Николь в растерянности смотрела на неё. А та опять приказала ей закрыть глаза, представить её образ и растушевать. И снова у Николь ничего не получилось, и она, открыв глаза, опять не увидела Стеф рядом.
— Стеф, что происходит? — спросила она, когда та вернулась и села с ней рядом.
— Когда ты, закрыв глаза, слышишь мои команды, меня уже рядом нет. Ты их получаешь мысленно, потому что настроилась на мой образ. А вот сделать пока ничего не можешь. И я тебя тоже вижу и слышу. То же происходит, когда тебе становится плохо. Кто-то следит за тобой. Ты его не видишь и не знаешь, а он за тобой смотрит и слушает. Вот это и есть прослушка.
— Неужели так можно? — ужаснулась Николь.
— Как видишь, можно. И этот кто-то очень сильный.
— Ты знаешь, кто это?
— Пока нет. Но я думаю, что он себя проявит. Давай придумаем какой-нибудь знак, чтобы я знала, что ты его чувствуешь.
Николь задумалась. Действие должно было быть простым и не вызывать подозрений.
— Давай я сцеплю руки в замок и буду пристально на тебя смотреть, — предложила она.
— Хорошо. Руки в замке, пристальный взгляд, — повторила Стеф. — А пока нам нужно научить тебя закрываться, ставить блок. В последний раз ты что-то смогла сделать с моим образом?
