Он осторожно пожал плечами, и не зная, что сказать, сказал правду.
– Я мало заработал.
– А почему?
– Не было работы.
– А завтра?
Он усмехнулся.
– Завтра будет много работы.
– Тогда завтра поиграешь со мной?
– Завтра он усталый будет, – вмешалась Женя, внося чайник.
– Да?! – возмутилась Алиса. – Нет работы – он хмурый и не играет. Есть работа – так он усталый и опять не играет. Это нечестно!
Эркин не выдержал. Громко смеяться он побоялся и потому упал лицом на руки, трясясь от сдерживаемого хохота. Но Женя смеялась от души. У Алисы обиженно надулись губы, и даже брови покраснели.
– Поиграй ты с ней, – отсмеялась Женя. – А то она полночи реветь будет.
Алиса тут же вылезла из-за стола и пересела к Эркину.
– Давай, – потребовала она. – Давай в «ласточкин хвостик».
Эркин выпрямился. От смеха у него выступили слёзы, и, глядя на его мокрое лицо, Алиса удивилась.
– Ты чего? Плакал?
– Нет, – улыбнулся он. – Ну, давай.
– До первой победы, – строго сказала Женя. – И сразу спать.
– Ага, – согласилась Алиса и громким шёпотом попросила Эркина. – Только ты сразу не поддавайся.
Эркин честно довёл игру до момента, когда у Алисы стали слипаться глаза, и подставил запястье для шлепка.
– Всё, – вздохнула Алиса. – Я победила.
– Конечно, – улыбнулась Женя. – Иди спать, победительница. Эркин, я тебе горячего налью. Твой уже остыл.
– Такой выпью.
Утомлённая игрой и тем, что мама целый день дома, Алиса заснула сразу.
Мягкий тёплый свет, мирно посапывает Алиса, дымится чай.
Эркин пил маленькими, бережными глотками, искоса поглядывая на Женю всё ещё смеющимися глазами.
– Рубашку я тебе зашила.
– Рябенькую?
– Да. Но она теперь до первой драки.
Он кивнул.
– Тебе ещё одна рубашка нужна.
Эркин замотал головой.
– Обойдусь. Меня в Цветном уже не Меченым, а Франтом зовут. Я один во всём новом хожу.
– Новом! Оно же всё ношеное, чиненое.
– Не рабское, – пояснил Эркин. – У остальных на еду всё уходит.
– Зарабатываешь хорошо, – улыбнулась Женя, – вот и хватает.
Он упрямо наклонил голову.
– Заработки у всех одни. Высовываюсь слишком.
Женя прикусила губу. Он поднял на неё сразу ставшие озорными глаза.
– А ты себе купи. Ты же с меня много берёшь.
– Как липку обдираю, – подхватила шутку Женя.
– Как что?
– Как липку, – повторила Женя и стала объяснять. – Липа – это дерево. С неё сдирали кору и плели обувь. Лапти. Понял?
– Ага, – он развернулся к ней всем телом. – Обдирай.
– И обдеру.
Женя охватила его обеими руками за шею. Он подался к ней, обнял за талию и встал, поднимая её так, что её руки соскользнули ему на плечи под рубашку, а его оказались под её распахнувшимся халатиком.
– Ой, – удивилась Женя. – Это кто же кого обдирает?
– Сейчас проверим. У тебя завязка слабая, – деловито пояснил Эркин, – я её случайно задел.
Он притянул её к себе, совершенно неуловимым для Жени движением стряхнул с плеч рубашку и прижал её к своей груди так, что соски касались сосков, а полы халата накрыли их обоих.
– По-моему, ты меня.
Эркин осторожно покачивал Женю, тёр соски о соски. Глаза Жени удивлённо расширились.
– Как это… у тебя получается?
Вместо ответа он опустил руки чуть ниже и вдруг поднял её и словно посадил на себя. Женя невольно, боясь упасть, оплела ногами его талию. Теперь он стоял, чуть откинувшись назад, поддерживая руками её за ягодицы и касаясь лицом её груди. Слегка поворачивая голову, он трогал губами и языком её соски и груди. Потом Женя ощутила на мгновение, что её поддерживает только одна рука. Но не успела она сообразить, куда делась вторая – на себе она её нигде не ощущала – как крепкая тёплая ладонь вернулась на место. А Эркин стал опускать Женю на пол, по-прежнему прижимая к себе, так что она сама своими бёдрами сдвигала, сталкивала вниз его брюки. Эркин поставил Женю на ноги и констатировал.
– Ободрала.
Женя поглядела на его очень серьёзное лицо со смеющимися глазами и фыркнула.
– Провокатор.
– Ага, – он смешно изобразил интонацию Алисы, – сама одетая!
– Нахал и провокатор, – счастливо вздохнула Женя, обнимая его. – Придушу на месте.
– Давай, – согласился он с явным интересом.
Женя, сцепив за его спиной руки и упираясь ему в грудь щекой, пыталась надавить ему на рёбра локтями. Эркин стоял неподвижно, положив руки ей на плечи, и только, когда она, отдыхая, ослабляла нажим, заботливо спрашивал:
– Я уже придушен?
На третьем вопросе Женя подняла голову и поцеловала его.
– Всё, придушила.
– Понял. Падаю.
Он подхватил её на руки, причем её халатик остался почему-то на полу рядом с его одеждой, в два шага достиг кровати и плавно опустился на постель, уложив Женю на себя. Женя задыхалась от смеха. Задыхалась потому, что его губы мягко и сильно прижимались к её губам. А его руки быстро и как-то щекотно скатали её трусы с бёдер до колен. Жене стало интересно, что он придумает, руки-то не безразмерные. Она оторвалась от его губ и спросила.
– А дальше что?
– А что, есть проблема? – ответил он вопросом.
– У тебя руки кончаются.
– А ноги на что?
Он согнул ноги в коленях и ступнями сдвинул ей трусы до конца. Женя фыркнула.
– Здорово.
