– Ты же им обещал заплатить с головы и по привесу. Но… но они ещё просто привязались к скотине. И знаешь… думаю, на месте надо будет сдать бычков в загон бойни и убрать парней от них. Им… им будет тяжело…
– Кажется, я понял. Они отождествляют их с людьми?
– Эркин? Да. Он как-то рассказывал про имение… словом, для него это были те же рабы, такие же как он. Клеймить и холостить он отказался наотрез. Хорошо, что они у нас обработанные. А то… смотрит в ухо бычку, метку щупает. Я спрашиваю, чего это он, и получаю в ответ: «А я не помню, как мне номер ставили. Они сильно кричали?» – Фредди довольно похоже изобразил интонацию Эркина. – А Эндрю за ним. Они очень старательно не думают и не говорят о цели перегона.
Джонатан кивнул.
– Конечно, Фредди. Раз так, что-нибудь сделаем. Не проблема.
Они ехали за лениво бредущим стадом. Бычки усиленно щипали траву. Джонатан оглядывал вытянувшихся в неровную шеренгу бычков и вдруг негромко засмеялся. На вопросительный взгляд Фредди ответил:
– Классно было сделано, Фредди. Ты учил?
– Нет. У Эркина чутьё на скотину. Я привык по-другому.
– Я заметил, ты без плети.
– Ну, мне ещё на выпасе было объяснено насчёт плети.
– А… да, сообразил. Конечно, для него плеть… – Джонатан оборвал фразу. – Но когда наши пошли… Как ты сказал? Остальные крысы и шушваль перед нашими?
Фредди облегчённо рассмеялся:
– Точно. Сто голов, а земля загудела. У остальных фризы не такие, заметил?
– Да. И думаешь, почему?
– Гоняли как красных. А эти спокойные. Им большие перегоны ни к чему, – задумчиво ответил Фредди.
Андрей и Эркин, видимо, тоже договорились между собой, потому что поскакали к ним вдоль стада.
– Второй раунд? – прищурился Джонатан.
– Скорее почётная капитуляция, – улыбнулся Фредди.
– Сделаем её максимально почётной, – кивнул Джонатан.
Но, подскакав к ним, Андрей заговорил первым.
– Я дурак, Фредди. Ты прав. Нельзя этого.
Фредди, с трудом удержав улыбку, кивнул.
– Извините, сэр, – Эркин смотрел на Джонатана. – Сорвалось, сэр.
– Извиняю, – кивнул Джонатан и с интересом спросил. – А что сорвалось?
– Ругань, сэр.
– А-а. Но ругаешься ты здорово, – засмеялся Джонатан.
– В питомнике выучили, сэр, – вежливо ответил Эркин.
– Ладно. Давайте теперь ещё одну проблему решим.
– Это ещё какую? – насторожился Андрей.
– А вот. Смотрите.
Джонатан аккуратно снял шляпу и, держа её за донышко, показал остальным. И, глядя на изумлённые лица парней, расхохотался. Шляпа была почти доверху набита радужными кредитками. Засмеялся и Фредди.
– Ух, ты! – выговорил, наконец, Андрей. – В жизни столько деньжищ не видел!
– Это выигрыш, парни.
– Выигрыш, сэр? – Эркин удивлённо поднял на него глаза.
– Да. Когда вы взялись гнать стадо, мы заключили пари. Знаете, что?
– На спор брали?
– Да. Я держал за вас и выиграл. Десятая часть ваша, – и глядя на отвердевшее лицо Эркина, спокойно и очень веско сказал: – Так положено в честном споре. Берите.
– Дайте сами, сэр, – ответил Эркин и более мягким тоном добавил: – Здесь много, долго считать.
Джонатан кивнул:
– Хорошо. Вот это из моего, это из выигрыша лендлордов, кто на вас держал, а это, – он улыбнулся, – меня один из старших ковбоев нагнал, они тоже спорили, и передал для вас. Держите.
Эркин бережно принял три пачки. Джонатан нахлобучил обратно шляпу и улыбнулся.
– И с меня ещё хороший ужин. Но это уже на месте. Так, с этим всё. Фредди, как с провизией?
– Пора подкупать, – спокойно ответил Фредди.
Джонатан вытащил из внутреннего кармана бумажник и отсчитал деньги. Подумал и добавил ещё.
– Держи. Я не знаю, когда буду, и вдруг опять застрянете.
За разговором они отстали от стада и поскакали вдогонку.
К вечеру они выбрались на более свободное от мин место и расположились на ночёвку.
Пока на костре грелись кофе и варево, Эркин быстро разобрал полученные от Джонатана пачки и аккуратно разделил деньги пополам. Джонатан, сосредоточенно занимавшийся своими бумагами, казалось, не обращал ни на что внимания, но Фредди, когда Эркин и Андрей уже спрятали деньги, спокойно сказал:
– Вы, парни, штаны себе купите, – и в ответ на возмущённо-вопросительный взгляд Андрея пыхнул сигаретой: – А то у тебя уже зад просвечивает.
Эркин невольно кивнул и, помедлив, сказал:
– И рубашки надо. Эти уже расползаются.
– Резонно, – закончил, наконец, с бумагами Джонатан. – Завтра всё равно к дороге жмёмся. Съездите к Роулингу. Зелёный с белым фургон видели? – Андрей кивнул. – У него всё есть.
Эркин опустил на мгновение ресницы, но тут же поднял их и очень спокойно спросил:
– Он продаёт цветным?
– Я его давно знаю, – усмехнулся Джонатан. – Он не настолько глуп, чтобы терять покупателей.
Из темноты донёсся негромкий свист. Эркин и Андрей переглянулись. Свист повторился.
– Нас зовут, – Эркин встал и негромко коротко свистнул.
– Мы мигом, – вскочил на ноги Андрей.
Они словно растворились в окружающей костёр темноте. Но вернулись и впрямь быстро. И выложили заткнутую тряпкой бутылку с мутной жидкостью, буханку рабского хлеба, две вяленых рыбины, кусок копчёного мяса и не меньше тридцати сигарет.
– Эт-то что такое? – изумился Джонатан.
