– Русские кого-то нашли, но брать будут через три дня. Когда привезут бумаги.
– Как нашли? – тихо спросил Фредди.
– Опознали, – подсел к костру Андрей. – Ждут карты и ордера, а пока следят. Один боялся, что спугнут, велел…
– Мягко работать, – закончил за него Эркин.
– Кого опознали, не говорили?
– Нет. Ни имён, ни примет не называли, а некоторых слов мы вовсе не поняли.
– Не знаю я их, – виновато сказал Андрей.
– Да, вот что. С бумагами приедут чистильщики, – Эркин внимательно смотрел на Фредди. – Зачем им чистильщики, Фредди?
Фредди глубоко затянулся дымом и пожал плечами.
– Ты можешь всю фразу повторить? Ну, про чистильщиков.
Эркин быстро проговорил длинную непонятную фразу.
– Спасибо, – усмехнулся Фредди. – А теперь переведи.
– Ну, примерно так. Свои есть, и ещё подвалило, но чистильщики приедут, справимся. Так? – Эркин посмотрел на Андрея.
– Да, – кивнул тот. – И другой ответил, что в той команде есть волкодав. Это же собак так называют. Они что, с собаками приедут?
– Хрен их знает, – Фредди сплюнул окурок в костёр. – Три дня проживём и всё увидим.
– Ага, – кивнул Эркин. – Всё, мы побежали.
Как влетели, так и вылетели. Весь разговор и пяти минут не занял.
Фредди спокойно, не смакуя, но и не торопясь, поужинал оставшимся варевом. Что ж, за три дня можно успеть многое. И голодным ходить незачем. Раз тех, кого русские хотят взять, уже опознали, трепыхаться точно не стоит. Чистильщики с волкодавом. Оперативники с розыскной собакой? Видимо, так. Ну, через три дня всё увидим.
Наведя полный порядок под навесом и поставив порцию варева на утро – в ночном сколько ни съешь, всё равно голодный, – он без спешки пошёл к стаду. Дорога уже знакома, фонариком почти не пользовался.
Обойдя стадо и, как парни, огладив и охлопав особенно шебутных, Фредди прислонился к изгороди и закурил. Вскоре подошли Роб, Дан, Дик, ещё с десяток старших ковбоев понадёжнее. Ночь малолунная, лиц не различишь, да это им и ни к чему.
– Ну, выяснил?
– Всё просто. Старший ковбой присвоил кормовые, и его пастухов кормят вскладчину.
– Дерьмо собачье!
– Он что, не понимает, с чем играет?
– Пропил?
– Мне сказали: присвоил. Причём не в первый раз. Бычков пускает налево, подставляет парней под вычет.
– Стоп, это двадцать третий?
– Седрик, он?
– Похоже, да.
– С пастухами он не контачит, давно заметно, но чтоб такое…
– Это какой сволочью надо быть, чтоб кормовые зажилить…
– Ну, пропил, понятно, с кем не бывает…
– Насчёт пропоя потом. Давайте сейчас с этим решать.
– Да, а почему тайком?
– На такое и мы бы дали.
– Они отдали свои пайки. Свои, понятно?
– Хреново.
– Для русских это золотое дно.
– Да, расизм в чистом виде. А они за это…
– Точно. Прицепятся, и мало никому не будет.
– Что делаем?
– Твои предложения?
– Суд чести.
– Не круто?
– Ждать, пока его цветные прирежут?
– Точно. Тогда пойдут всех мотать.
– И ещё. О том же. Как цветные после этого на нас смотрят.
– Да, вот стервец! Ведь всех замарал.
– Если русские начнут шерстить, цветные, думаешь, молчать будут?
– Да что они знают?
– Ага, как же! Больше, чем ты думаешь.
– И больше, чем мы о них.
– Фред прав. Хотим спокойный тыл – надо самим чиститься. Эта сволочь нас всех подставила. Заваруху помните?
– Не поминай на ночь.
– Чудом отсиделись.
– Да, здесь не отсидимся.
– То-то. А у этих ещё и ножи у всех.
– И тоже за полгода обучились кое-чему.
– Да, Фред прав.
– Суд чести.
– А дальше – как он решит.
– Но уж по всем правилам.
– А ты думал.
– Ладно. С этим решили.
– Да, суд чести.
– Все согласны? Тогда когда собираемся?
– Задача.
– При русских не хотелось бы.
– А особо затянешь, он цветных стронет.
– Да, если те в раскрутку пойдут…
– И ещё… Русские кого-то ищут.
– Тоже новость!
– Через три дня пойдут аресты. Русские ждут, пока привезут ордера и розыскные карты.
– Хреново.
– Почему? У нас своя игра, у них своя.
– И мы в ней картами?!
– А ты кем хотел?
– Кого они ищут?
– Через три дня узнаем.
– Значит, ждём?
– Да.
– Сейчас шебаршиться – только внимание привлечь.
– Хорошо. У парней есть сейчас еда?
– Да, им собрали на неделю.
– Надо им сказать, чтобы жили отдельно.
– Об этом они без тебя догадались.
– Да, они сразу поселились в восемнадцатом. Он пустой.
– А за Седриком приглядеть надо. У этого дерьма хватит дури побежать жаловаться.
– Бойкот снимаем?
– Держим на дистанции.
– Идёт.
– Ладно.
– Значит, всё.
– Да, ты там что-то насчёт пропоя говорил. К чему это?
– А это к тому же. Цветные видят, как мы пьём и пропиваемся. Стóит ли у них на глазах?
– А не всё ли тебе равно, что они там о нас думают?
– Когда пастухи привязывают своего старшего ковбоя к седлу, чтобы тот по пьянке не свалился…
– Было дело!
– Я тоже видел.
Негромко засмеялись.
– Что ж, может, ты и прав, Фредди.
– Об этом подумаем в другой раз.
– Да, два дела сразу не делают.
– И стрелять, и ещё думать в кого…Для ковбоя слишком сложно. Нет, это не по моим мозгам.
– Но подумаем на досуге.
Не спеша, попыхивая сигаретами, расходились. Кто к своим загонам, кто в посёлок. Фредди ещё раз обошёл стадо и пошёл спать. Домой. Что ж, пусть пройдут эти три дня, а там… там видно будет.
Остаток ночи прошёл спокойно.
