Роулинг, стоя в дверях своего фургона, торговался с ковбоем. Тот менял рубашку на выпивку и клялся, что рубашка неношеная, так, разик надевал, и за неё можно целую бутылку. На что получал резонный ответ, что надёванную рубашку можно сменять только на початую бутылку. Увидев Фредди, Роулинг, не прекращая торга, подвинулся, и Фредди поднялся в фургон. Пока Роулинг доказывал жаждущему, что больше стакана его рубашка не стоит, Фредди спокойно оглядывал пёстрый ряд сигаретных пачек. Много русских пачек. И бутылки вон русские. Ну, Роулинг своё дело знает. Чтоб у него русского товара не было, когда русские офицеры на каждом шагу, так это мир должен перевернуться.
Роулинг закончил торг, налил покупателю в его кружку и вернулся в фургон с полупустой бутылкой в одной руке и мятой рубашкой в другой. Словно не замечая Фредди, он поставил бутылку на полку, оглядел рубашку, кинул её в корзину с ношеными вещами и только тогда посмотрел на Фредди.
– Что скажешь, старший?
– Крупа нужна, – Фредди избегал длинных вступлений, если это не диктовалось особыми соображениями.
– В комплекте?
– Нет, только крупа. Недельная засыпка.
– Понятно, – Роулинг полез за мешки. – У меня уже твой… Певун побывал. Мяса набрал. Чего это вы решили некомплектом брать? Это ж дороже, – он бросил перед Фредди мешок с крупой.
– Зато интереснее, – Фредди достал бумажник и стал, не спеша, отсчитывать кредитки.
– Возьмёшь чего-нибудь выпить?
– Пока не надо. А… вон это что у тебя?
– Русский шоколад. Я ещё не пробовал. Говорят, слишком сладкий. Возьмёшь на пробу?
Фредди кивнул и достал ещё несколько кредиток.
– Хватит?
– Когда ты придёшь за новой порцией, я возьму больше. На новом товаре нельзя дорожиться.
Фредди согласно кивнул и засунул плитку в карман. Но Роулингу явно не хотелось отпускать его так быстро, и Фредди, подыгрывая ему, стал опять рассматривать сигаретную полку.
– Как тебе русские, Фредди?
– Сигареты?
Роулинг охотно засмеялся.
– Офицеры тоже.
– Я с ними мало общался, – усмехнулся Фредди.
– А ко мне они заходят. Нормальные парни. Мне нравятся. Ты смотри, они чёрт-те что могли нам устроить. А они даже заставы не выставили. Въезжай, уезжай, как хочешь.
Фредди с интересом посмотрел на Роулинга.
– И много чужих?
– Все ковбои, – усмехнулся Роулинг, – аж в глазах от шляп мельтешит. Я путаюсь, а русские тем более.
– Интересно, конечно. Но какого чёрта им всем нужно в этой дыре?
– Может, они любят гулять по минам, Фредди. Каждый сходит с ума по-своему.
– Это ты правильно сказал, – Фредди взял мешок с крупой. – До встречи, Роулинг.
– Удачи, Фредди.
Выйдя из фургона, Фредди не спеша пошёл по Торговой. Встретился глазами с Робом, и тот подошёл к нему.
– Мои в ночном, я у стада буду.
– Ясно, – усмехнулся Роб, – договаривались по одному, а они всей командой норовят.
– Их дело, – пожал плечами Фредди.
– Это точно, – Роб хитро посмотрел на мешок в его руке. – Докупил?
– Комплект полным должен быть.
– Это да, а то собьёшься, – согласился Роб.
И они разошлись.
Проходя мимо двадцать третьего навеса, Фредди быстро оглядел его. Ого! С какими удобствами расположился!
– Алло, Фредди! – окликнули его.
Фредди остановился и посмотрел уже открыто. Старший ковбой полулежал в раскладном кресле, положив ноги на маленький раскладной столик. На столике бутылка, а в руке старшего стакан. И ещё стакан рядом с бутылкой. Пастухов не видно.
– Выпьем, Фредди.
Предложение звучало искренно, и Фредди решил ответить. Но как же его зовут? Вертится на языке. А! Седди, Седрик.
– С какой радости, Седрик?
– Жизнь всегда радость, Фредди. А с хорошим коньяком вдвойне.
Да, коньяк хороший. Фредди узнал бутылку сразу. У Роулинга такого нет, слишком дорогой. Похоже, Седрик обнаглел. Пить коньяк на Перегоне – такого себе и лендлорды не позволяют, только бренди. А уж ковбоям, даже старшим, виски… А раньше Седрик держался скромнее, с чего бы в карьер погнал? Противно, но, кажется, придётся выпить…
– Фредди, – окликнули от другого навеса, – ты от Роулинга? Не видел, какой у него жир?
– Свиной, мелкой фасовки, – спокойно ответил Фредди и пошёл дальше.
Намёк на нежелательность бесед с Седриком был достаточно прозрачным. Похоже, не он один пользуется доверием цветных. Или… просто навес рядом, и так всё видно. Но бойкотом Седрик не отделается. Нет, здесь, пожалуй, круче повернётся. Если Эндрю прав, а похоже, что прав, то Седрика надо ставить вне закона. Но опять, если Эндрю прав, то с бойкотом поспешили. За бутылкой можно узнать многое, если спрашивать с умом.
Под их навесом было убрано и пусто. Фредди сразу уложил крупу во вьюк с припасами и присел к костру. Шоколад он положил в свой мешок. Посмотрим ещё, как его пустить в дело. Стопка лепёшек на месте, значит, парни не в ночном, а так шляются. Ну, в любом городе найдёшь, куда пойти.
Парни пришли уже в сумерках, когда пора садиться ужинать. С ходу взяли лепёшки, куртки и… присели выпить кофе. По кружечке. Фредди насторожился.
– Что ещё?
Отвечал Эркин быстрым камерным шёпотом, пока Андрей, громко ругаясь, отыскивал куда-то задевавшийся сахар.
