– Пока хозяин не приедет, – понимающе кивнул Фредди.
– Ихний хозяин перед старшим на задних лапках прыгает, – ухмыльнулся Андрей. – Я на перегоне раз видел. Как охранюга перед комендантом… – и осёкся, глядя на них расширенными глазами.
Фредди ловко перегнулся через костёр и подзатыльником привёл его в чувство.
– Понял, – кивнул Андрей, потирая затылок.
– Надеюсь, – Фредди с секунду посидел, прикрыв глаза и явно что-то решая. – Так. Эркин, скажешь парням, чтобы не дёргались. Что бы им их старший ни говорил, как бы ни куражился, не обращать внимания.
– Не поддаваться на провокацию, – тихо вставил Андрей.
Фредди молча показал ему кулак и продолжил.
– Со старшим, а надо, так и с лендлордом, мы разбираться будем.
– Кто это вы? – тихо спросил Эркин.
– Ковбои, – усмехнулся Фредди. – Ты такое слово «суд чести» слыхал? А дискредитация?
Парни враз замотали головами.
– Ладно, потом расскажу. Сейчас едим и к стаду. Парни сами управятся?
– На выпасе они одни были.
– Ладно, пока справятся, а там прикроют их, договоримся, – Фредди сердитым взглядом остановил готовые возражения. – С этим всё. Да, их навес двадцать третий, так? – и засмеялся, глядя на изумлённые лица парней. – Четыре голодных пастуха при старшем ковбое-бездельнике, тут и вычислять нечего. А когда ты, сколько у них бычков осталось сказал, то и сошлось всё. Стадо нечистое, ну, разные породы собраны, и бычки неровные, разновозрастные. Бестолковое стадо. – Фредди откровенно потешался над ними. – Я ж сказал, что без имён обойдусь, – и стал серьёзным. – Запомните, парни. Ковбой всё видит, всё слышит и обо всём молчит. За него, если очень надо, его кольт разговаривает. Вот теперь действительно всё.
– Всё, так всё, – кивнул Эркин. – Ты тесто домесишь? Сковородка впустую калится.
– Как впустую?! Там лепёшка…
– Снял я её давно, на стопку положил, а ты её под разговор уже стрескал.
– Да-а? – смутился Андрей.
Эркин заглянул в котелок с варевом.
– Готово уже.
Фредди, не вставая, подтолкнул к нему миски.
– Поровну раскладывай.
– Ну…
– Тебе уши заложило?! – рявкнул Фредди.
– Да, сэр, – тихо ответил Эркин.
Мимо их навеса, поигрывая веточкой, прошёл ковбой, насмешливо кивнув Фредди и скользнув по парням невидящим взглядом. Когда он скрылся из виду, Фредди спокойно не спросил, а просто сказал:
– Он.
– Он самый, – улыбнулся Эркин.
– Гуляет, – зло усмехнулся Андрей.
– И пусть себе гуляет, – Фредди взял свою миску. – Нам до других дела нет.
– И другим до нас, – кивнул Эркин и заглянул в котелок. – На вечер мало остаётся.
– Раскладывай, – вздохнул Андрей. – Жрать-то охота.
– А вечером чего?
– А в ночное пойдём, – бесшабашно ухмыльнулся Андрей.
Фредди согласно кивнул, но Эркин решительно отставил котелок на край решётки и налил себе кофе. Андрей покосился на него и со вздохом выскреб свою миску. У Фредди зло сошлись брови, Эркин ответил ему таким же злым взглядом, но вслух сказал спокойно:
– Мы в ночное идём на складчину, а ты остаёшься. Поровну.
Когда допили кофе, Андрей собрал посуду и ушёл её мыть к «цветному» колодцу, а Эркин и Фредди пошли к стаду.
Оглядывая загон, Эркин спросил:
– Если не будет подкормки, что делать? Они уже вон как натоптали.
– Пустых загонов много, передвинем.
– А другие? – Эркин усмехнулся. – Смотреть на нас будут?
– Договоримся, – успокоил его Фредди, хотя у самого заскребло на сердце.
Их загона хватит от силы ещё на два дня. Да и остальным тоже. Эркин прав. Начнётся такое… что ни шериф, ни русские остановить не смогут.
Напоив и обиходив бычков и лошадей, пошли было обратно, но Эркин как-то незаметно отстал и исчез. Фредди, очень естественно не заметив этого, пошёл к Роулингу. Надо прикупить крупы, а то парни и впрямь сядут на половинный паёк. А в самом деле, у цветных какое-то ненормальное отношение к еде. Если уж решили поровну, так до крупинки сосчитают и поделят. Вечно они голодные, вечно ищут чего-то пожевать, не заминированные кусты в первый же вечер обчистили, на барбарисе ягоды обобрали, так теперь листья жуют, а халявщиков презирают, как скажи отродясь сытые. Миски все выскрёбывают… до звона, а попробуй просто так чем угостить… русские, говорят, уже обожглись на этом. Паёк положен, тут малейшую недостачу в счёт поставят, но сверх пайка ни под каким видом не возьмут. Даже от своего. А уж от белого… лучше не подступаться. Гордые, черти. Как лорды.
На Торговой площади – что за город без площади – было шумно и многолюдно. Цветных пастухов здесь мало, они безденежные. Забредут поглазеть на развешенные товары, чего-нибудь сменяют и быстро смываются. Белые ковбои – другое дело. Большинство, правда, пытается взять в долг, но и с деньгами есть.
