— Мне никогда не надоест, — лицо Тины вдруг стало серьезным, она, не мигая, посмотрела ему прямо в глаза, — мне хотелось бы слушать тебя до конца моей жизни.
Самсонов не стал притворяться, что не понял намека. Вздохнув, он отстранился от нее и, поднявшись с дивана, отошел к окну. Постоял немного, потом повернулся к Тине, и лицо его было виноватым.
— Я очень хорошо отношусь к тебе, Тина, но жениться не могу — на это есть причины.
— Другая женщина?
— Это в прошлом, хотя никуда от меня не ушло. Но мне не хочется вводить тебя в заблуждение, поэтому решай сама, как нам быть дальше.
На миг она печально поникла, но сразу же взяла себя в руки и, тряхнув волосами, беспечно ответила:
— Ладно, не бери в голову — раз не можешь, то пусть все остается так, как было раньше.
Вася Щербинин с детства обожал роботов. Он перечитал всю фантастику, какая имелась в районной библиотеке, и подчас изумлял приятелей и двоюродных братьев, цитируя им целые отрывки из Азимова или Брэдбери. Это убедило тетку в том, что у мальчика великолепная память, а с такой памятью, как она считала, следует быть юристом и никем больше.
Однако, проучившись два года на юридическом факультете, Вася затосковал и, в конце концов, не выдержал — рассорившись с теткой, забрал документы и поступил в политехнический.
Получив диплом, он вернулся в родной город — до гибели родителей вся их семья была прописана в однокомнатной квартире старой бабушки. Бабушка давно умерла, в квартире жили чужие люди, но Вася наивно полагал, что раз город забрал квартиру родителей, то должен дать ему взамен другую жилплощадь. Однако председатель исполкома Гориславский, к которому он пришел на прием, лишь замахал руками.
«Откуда я тебе возьму жилье?! Да и по закону тебе не положено — если б тебя в детдом взяли, а то ведь тетка опекунство оформила».
Вася разозлился.
«А квартиру у ребенка положено отнимать? Я маленький был, по какому праву меня из квартиры выписали? Вот подам в суд — пусть разбирается с вашим беззаконием».
«Правильно, — одобрил Гориславский, — в застойные времена было много случаев нарушения социалистической законности, это теперь у нас гласность и демократия. Но только у города сейчас квартир все равно нет, поэтому суд тебе вряд ли поможет. Тебя куда направили на работу — на наш мясокомбинат? Вот и хорошо — поработай, дадим тебе пока комнату в общежитии, а твой вопрос мы будем держать под контролем, не волнуйся. При первой же возможности…»
Комната в общежитии оказалась светлая и чистенькая, на этаже были все удобства, в подвале работал буфет. Кроме прогорклого печенья и чая цвета ослиной мочи там обычно ничего не продавали, но по субботам выносили столы и устраивали дискотеки. Со временем Вася так привык к своему новому жилью, что у него даже пропало желание добиваться отдельной квартиры, тем более что его всерьез увлекла работа.
На комбинате к нему относились неплохо и уважали — во-первых, ему легко и очень быстро удавалось разобраться во всех поломках и дефектах конструкций, во-вторых, он отремонтировал долго бездействовавшие электронные часы на проходной. В-третьих, именно ему, Васе Щербинину, пришла в голову спасительная мысль перемотать обмотки трансформаторов осветительных систем. В результате стало возможным использовать не дефицитные лампочки на 220 вольт, а старые, на 127, которых на складе было навалом. За эту мысль главный инженер Угаров с чувством потряс молодому специалисту Щербинину руку и пообещал дать ему три отгула.
«Вы лучше моему рацпредложению ход дайте, — сказал Вася свойственным ему нагловатым тоном, — а то положили под сукно и держите, я вам его сто лет назад принес».
Угаров немного смутился и вспомнил: действительно, спустя два месяца после начала своей работы на мясокомбинате Щербинин принес оформленное рацпредложение, которое положили под сукно и благополучно про него забыли.
«Рассмотрим, обязательно рассмотрим, — бодро пообещал он. — А знаешь, что, Василий, я распоряжусь, чтобы тебе у вас в ремонтном цеху отвели место — экспериментальную площадку, так сказать. Конструируй там…гм… в свободное от работы время».
Легко сказать «в свободное от работы время»! Рабочий день Васи был загружен настолько, что у него не оставалось времени вздохнуть. Приходилось оставаться после работы, но в этом тоже было свое преимущество — никто не лез под руку и не интересовался, откуда Вася достает детали для своей конструкции. А доставал он их, естественно, разбирая оборудование, навалом валявшееся по всему комбинату. Кто-то его когда-то заказал, кто-то получил, кто-то отнес на склад, и годами пылилась там вся эта дорогостоящая импортная электроника — заброшенная, никому не нужная.
Золотой мечтой Васи Щербинина был робот — полностью автоматизированное компактное оборудование с программным управлением, которое по заданной программе от начала до конца разделывало бы тушу забитого животного.
