Несмотря ни на что я продолжал прогулку. Продолжал прогулку и держал выше нос. После затяжных дождей в небе вновь засияло солнце. Его лучи предавали особый лоск желтой листве. В свежем воздухе веяло надеждой и, с каждым вдохом, я расправлял грудь.
Сзади послышался рев мотора. Черный роллс-ройс с тонированными стеклами поравнялся со мной и замедлил ход.
– Привет, дорогой! – Сказал Пегас. За опущенным стеклом выглянуло улыбчивое мальчишеское лицо.
– Добрый день, Виктор Александрович. – Поздоровался я.
– Что ты ко мне все на «вы» да на «вы». Как к какому-то деду. Мы же вроде с тобой ровесники. Давай перейдем на «ты»?
– Хорошо.
– Ну вот и славно. Прокатимся?
– Куда? – Вздрогнул я от волнения. Мама с детства учила не садиться с незнакомцами. Да, его я знал, но перспектива оказаться в машине с криминальным авторитетом выглядела не менее подозрительно.
– Куда-куда? Куда надо! – Он продолжал улыбаться. – Прокатимся. Пивка попьем. Поговорим о жизни.
– Мне пиво по контракту не положено.
– Молодец какой. Прыгай говорю.
Дверь открылась. От приглашения было невозможно отказаться, и я сел рядом. Он дал по газам, машина запетляла по извилистому серпантину. Просторный, обитый деревом салон, напоминал о роскошной жизни. Песни Михаила Круга разрывали объемные динамики. За окном дул ветер.Машина на всех парах мчалась вдоль шоссе.
– Куда мы едем? – Спросил я, чувствуя что-то неладное.
– На тренировку.
На какое-то время воцарилось пугающее молчание. Я судорожно метал взглядом в разные стороны, пытаясь найти подвох, но не видел ничего необычного. Бардачок, магнитола с кассетником. Есть даже маленький телевизор, а рядом dvd-диск, на котором четыре бандитские рожи нависают над черным БМВ.
– Про что кино? – Спрашиваю, пытаясь завязать разговор.
– А! Ты про «Бумер»? – Он посмотрел на диск. – Ну так себе. Про гопников, которые вместо того, что бы загребать миллионы, тратят свой потенциал на разбой провинциальных магазинов. Вот плохо и кончили.
– Занимательно. Как «Бригада»?
– Нет! – Засмеялся он. – Бригада – это другие масштабы. Да там и машина не такое говно. У Саши Белого ламборджини, а тут какой-то сраный бумер. Настоящая братва ездит на Роллс-Ройсах.
Я решил промолчать. Он тоже больше не отвлекался и внимательно смотрел на дорогу, по которой мы продолжали мчать в неизвестную даль.
– Вот и приехали! – Сказал он, остановив машину в богом забытом поле. – Выходи.
Я покорно выполнил приказ, плавно захлопнув дверь. Ноги вляпались в жижу. На пустыре были только мы и какой-то джип из которого, две держиморды выволокли сопротивляющегося Кривоножко. Я с недоумением смотрел на происходящее, понимая, что это конец. Бежать уже поздно, да и некуда. Остается лишь уповать на везение и вспоминать молитвы отца Тихона.
Пегас вытащил пистолет и стал размахивать им, поочередно выцеливая наши лбы. Я с ужасом всматривался в стальное дуло, от которого веяло страхом и смертью. «Неужели это конец» – спрашивал я себя. – «Неужели нас ждет участь бедолаги Суворова? За что?». Я тщетно гнал прочь злые мысли. Пегас махал пистолетом и, казалось, что пуля вылетит из него, пронзит лоб и оставит гнить тело на холодной уральской земле.
Держиморды принесли две лопаты и кинули к нашим ногам. Дрожащие и запуганные, мы переглядывались с Кривоножко, не понимая в чем дело.
– Копать! – Крикнул Пегас, дернув затвор пистолета.
Щелчок стали заставил вздрогнуть колени. Мы стояли как вкопанные, тупо уставившись в лежащие на земле лопаты. Казалось, что это один большой нелепый сон и сейчас мы проснемся и двинем на тренировку. Но это был не сон.
Не дождавшись ответа, Пегас съездил Кривоножко по лицу. Тот рухнул. Кровь потекла из носа.
– Копать! – Повторил он, бросив на меня дьявольский взгляд.
– Это конец. – Подумал я, но лопату не взял. Пусть уж лучше убьет на месте. Пегас продолжал размахивать пистолетом и ногой проверил на прочность ребра лежащего Кривоножко. Тот захлебнулся в кашле. Я продолжал стоять как оловянный солдатик. И так бы и стоял. Если бы свинцовый кулак, взяв крутую дугу, не вонзился мне прямо в челюсть.
Я очнулся в тесной яме. В открытые глаза попала густая грязь. Держиморды лопатами накидывали горсти холодной земли.
– Иуды! – Кричал Пегас, нервно расхаживая из стороны в сторону. Держиморды силой поставили нас на колени. С грязными окровавленными лицами мы смотрели в пол, слушая приговор.
– Я ради вас пидорасов из шкуры вон лезу, а вы суки матчи сливаете! – Продолжал он. – Я не лох какой-то, что бы это прощать. Я предупреждал о наказании. Вы сами во всем виноваты.
– А я тут причем! Я матчей не сливал. – сказал Кривоножко. Голос его дрожал, руки тряслись, а лицо было настолько напуганным, что просто страшно смотреть.
– А у меня другая информация. – Пегас приставил ствол к его лбу.
– Клянусь! Зачем мне это?
– Чья бы корова мычала? Тоже мне монах. Ты и раньше сливал матчи и не надо этого отрицать. Я тебя предупреждал.
