– Это было давно. – Взмолился Кривоножко, не сдержав слез.– Раньше я конфликтовал с «фашистом» из-за его заумных схем и тупого подхода. Вот и играл в полноги, чтобы его выперли. А с Макаром у нас все ровно и я пашу от свистка до свистка. За каждую победу мне платят жирные бонусы. Какой у меня мотив?
Пегас задумался. Ствол оторвался от лба.
– А может ты на тотализаторе ставки делаешь? – Сказал он.
– Какие ставки? Какой тотализатор? Все букмейкеры у вас в кармане и, если бы я сделал что-то подобное, то вы бы об этом знали!
– Верно говоришь, сучок.
– Да, у меня сложный характер. – Продолжал вопить Кривоножко, закладывая сомнение в холодные глаза Пегаса. – Порою я сам в шоке от того, что творю. Мне даже стыдно бывает. Но я не крыса! И не надо меня тут пугать, я и так пуганый!
Он поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Не ожидающий такой прыти Пегас замешкался. Он прикусил губу и посмотрел в мою сторону.
– Складный базар. – Сказал Пегас и направил дуло мне в лоб. – Но этот-то по любому сливает матчи. У меня достаточно оснований, чтобы вынести приговор и снести его хитрую голову.
Меня затрясло, что чуть не обмочил штаны. Они и так были мокрые от осенней сырости. По грязному лицу сочилась кровь. Зубы шатались. Я был словно живой труп.
– Я уже все решил, но чисто ради интереса. Ты сам-то как думаешь?
– Я? – Робко спросил Кривоножко. Он с испугом посмотрел на Пегаса. Потом на меня. В его подлых глазках виднелась смерть . Ведь именно сейчас в его власти оказалась моя жизнь, а между нами не то, что дружбы, но и нейтралитета никогда не было.
– Ты-ты! Не стесняйся, отвечай. Твоя жизнь сейчас на кону. Я точно знаю, что в наших рядах крыса. И это кто-то из вас. Скажи честно, что он сливает матчи. Что это он провокатор. И иди с миром. А с ним уж, я сам разберусь.
Замызганный, как сельский маргинал, он стоял на коленях и думал. Я смотрел на него, как на последнюю суку, которая, пользуясь ситуацией, избавлялась от назойливого конкурента, портившего ее жизнь. Каким-то невообразимым образом моя судьба оказалась в его грязных лапах.
– Это не он. – Сказал Кривоножко. Пегас нахмурил брови, я выпучил глаза. Никто не ожидал от него такого ответа.
– Если не он, то кто? – Спросил Пегас.
– Понятия не имею.Но точно не он.
– Ты брось эти геройские штучки. Я много чего знаю и если ты будешь сейчас его выгораживать, то похороню обоих. Я же не просто так вас сюда привез.
– Не знаю, что вы знаете, но Петровский здесь не причем.
Пегас задумался. У него явно были аргументы, о которых он не спешил говорить.
– Я точно знаю, что Петровский ставил огромные деньги на поражение нашей команды в матче с Водником. – Вдруг сказал он.
– Я тоже знаю. – Ответил Кривоножко. Степень его осведомленности начинала меня удивлять. – Это не было секретом. Но только мы выиграли тот матч, а Петровский забил победный гол. Да, он зазнавшийся старичок из эпохи динозавров. Да, у нас есть противоречия и я бы сам ему с удовольствием набил морду. Но он не крыса. Он не сливает матчи. Даже когда у руля был «фашист» этот полудурок продолжал накалять обстановку, требуя честной игры.
– Перед матчем кубка в Щепкино ему предлагали деньги за поражение.
– Неужели? Так вот почему он забил два мяча.
– Ты так красиво шепчешь, что начинает казаться, что вы сговоре. Я уже давно понял, что в команде крыса. А надежный свидетель указал именно на вас.
Мы с Кривоножко с ужасом переглянулись, не понимая, о каком свидетеле идет речь.
– Кто это сказал? Где он? Покажите его, пусть скажет это нам в лицо. Все это ложь. Мы даже вчера подрались. И это не первый раз.
– Подрались? Да так дерутся девчонки в постановочных порнофильмах. – Пегас раздался неуверенным смехом. Посеянное сомнение не давало уверенности, чтобы нажать на курок.
– Я не сдаю матчи! – Выкрикнул я. Накопившийся адреналин распирал настолько, что становилось все равно, что будет дальше. – Ну убей нас, если не веришь. Убей, как Суворова. Тебе же это сделать, как поссать сходить!
Раздался выстрел. В ушах зазвенело. Я жадно глотал воздух и, чуть шевеля губами, впервые в жизни читал молитву, в надежде что бог защитит.
– Хватит орать! – Сказал Пегас, убирая за пояс пистолет. – Надо подумать.
Минут пять он задумчиво расхаживал вокруг роллс-ройса. Держиморды стояли рядом и не спускали с нас глаз. Я смотрел на Кривоножко, как на героя. Кто бы мог подумать, что этот подлый человек способен на смелые поступки. А назвать иначе то, что он сейчас сделал, у меня не поворачивался язык.
– Ладно, живите! – Снисходительно сказал Пегас.
Грязные и униженные, с разбитыми лицами, но все-таки живые, мы молча сидели в машине. Черный роллс-ройс снова мчал в неизвестном направлении. Всю дорогу мы тупо смотрели в пол. Пегас что-то говорил, пытаясь нас ободрить, но его слова плохо воспринимались на слух. Пережив второе рождение, нам просто хотелось молчать.
На улице давно стемнело и лишь свет фар, пробивал дорогу сквозь густой лес. Мотор заглох у небольшого бревенчатого дома.
– Выходи! – Закричал Пегас, доставая пистолет.
