У каждого есть свои страхи. Кто-то боится попасть под поезд, кто-то измены жены, кому-то вечно мерещатся преследователи или инопланетные похитители, а Суббота боялся мячей. Нет, ему не снились шарообразные, похожие на футбольный мяч монстры, с выпученными глазами и острыми клыками, выпускающими ядовитую слюну. Ему снились мячи, залетающие в его ворота, которые он никак не мог поймать. Я уже замечал за ним такое и ранее, но до этого Пегас пропустил всего два раза. Пропуск трешки за одну встречу от среднего соперника стал для него настоящим ударом. Любой другой давно забыл бы уже об этом, но Суббота, несмотря на напускной пофигизм воспринимал каждый гол, как личное оскорбление. Здоровенный, обладающий огромной силой, похожий на башенный кран мужик, по ночам превращался в запуганного младенца. Если бы злодеи поймали его и начали пытать утюгом, он вряд ли бы испугался, но стоило забить ему несколько мячей и холодный гигант превращается в запуганного мышонка. Мало кто знал о его фобии, ведь кошмары посещали его исключительно ночью, перед игрой или сразу же после нее.
Съев пару бутербродов, спрятанных в холодильнике, Суббота успокоился. Плотный прием пищи нередко спасал его от неврозов, но стоило ему увлечься, как лишние килограммы раздували и без того массивное тело. Набранная масса не лишала его скорости и реакции, но делала болезненным каждое падение, а изношенная за годы поясница вспыхивала адскими болями, против которых бессильны лекарства врачей и молитвы отца Тихона.
– А сам чего не спишь? – Спросил Суббота, доедая последний кусок.
– Одежду стирал.
– На старой машинке?
– Да. А новой и не предвидится. Козлов и Тихон меня послали. Придется идти к самому главному. Завтра так и сделаю.
Суббота, протер сонные глаза. С сигаретой в зубах, он выглядел куда спокойнее.
– Стоит ли? Сафонов личность одиозная. Он тебя взял по дурости, по дурости и выгонит.
– Пока мне везет. – Ответил я.
– А если не повезет? Уволит и все. Ты вроде говорил, что тебе нужны деньги. Справишься ли ты без них? Может лучше, ну его?
Утро вечера мудренее. Устами Субботы глаголила истина, но взять и сдаться я просто не мог. Нужно отвечать за слова. Несмотря на риск, я решил навестить президента и поговорить с ним с глазу на глаз.
По вторникам неуловимый президент обычно был в своем офисе на спортивной базе. Я специально выждал нужный день, чтобы встретиться с ним. Стоящий у ворот роллс-ройс косвенно подтверждал верность моих расчетов. Рядом с президентским автомобилем стоял не менее роскошный тонированный Мерседес с министерским пропуском на лобовом стекле.
Сквозь длинные коридоры и лестничные пролеты приближался я к драконьей пещере. Ее холодная липкая аура, ощущалась еще на подходе. Гневный президентский рык доносился издали и вселял сомнения в мою напускную решимость. Отступать было поздно. Я продолжал восхождение по лестнице, пока не столкнулся с Козловым, который прытко спускался вниз.
– Что ты тут делаешь? – Сказал он, выпучив оба глаза.
– К главному иду. – Ответил я. – Кое-что попросить надо.
– Ты все со своей стиркой? Окстись. Сейчас точно не время. Я же говорю, он в бешенстве. С огнем играешь. Пойдем обратно.
Я пошел дальше, махнув на него рукой.
– Пеняй на себя, Костян! – Крикнул он мне вдогонку.
И вновь я здесь. Фикусы, роскошные диваны, мрачная дверь и деловитая секретарша. На этот раз она встречала меня без улыбки, но оценив настойчивость, разрешила его дождаться. То, что в кабинете президент не один, было понятно по громким спорам, которые доносились из-за двери. На этот раз в пещеру к дракону, зашло не менее выдающееся чудище. Во всяком случае, его рык был сопоставим с президентским. Войти и посмотреть, что же там происходит, не позволяло мне не только воспитание, но и здоровенный охранник, стоявший прямо у входа.
Словесная борьба двух бушующих стихий стихла спустя пять минут. Дверь распахнулась и из нее, в сопровождении стоящего на шухере охранника вышел долговязый холеный мужчина с длинными гусарскими усами. Дверь хлопнула. Он полностью проигнорировал учтивость секретарши и устремлено направился вниз.
– Попробуйте зайти. Если не передумали. – Сказала она.
– Не передумал. – Ответил я и вошел внутрь.
В третий раз, оказавшись в кабинете с глазу на глаз с вершителем наших судеб, внутренний голос зароптал. Президент сидел в кресле, по привычке уставившись в монитор. Тупым и безжизненным взглядом смотрел он в экран, не обращая на меня внимания. Но и сам он будто здесь и не был. С отстраненным видом он поправил галстук. Потное лицо выражало горькую гримасу. Вздыбившиеся на лбу прожилки напоминали маленькие водопроводные трубы. «Вот и всё» – подумал я, поймав его взгляд.
– Садись. Что стоишь? – Сказал он, открывая бутылку виски. – Будешь?
– Нет, что вы. – Вежливо ответил я, стараясь избегать ловушек. Ведь здесь, как на минном поле, одна ошибка и ты труп. Он безразлично поднял брови и залпом из горла сделал несколько глотков.
– Зачем пришел? .
