Руфус не оценил шутки и продолжил угрюмо ковырять ложкой борщ. Молчание затянулось. Периодически он посматривал в мою сторону, словно раздумывая, стоит ли раскрыться или же продолжать оставаться в своих черных доспехах. Его толстые бледные губы сохраняли неподвижность. На моей памяти он никогда не улыбался, а чужие улыбки воспринимал не иначе, как смех над собой.
– Ты здорово играешь. – Сказал я, пытаясь наладить общение.
– Не все так думают. Многие смотрят на меня, как на чужого. Смеются надо мной, обзывают. – Произнося это, Руфус был похож на обиженного мальчишку, которого никто не хотел слушать.
– Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Да, для многих из нас пока еще в диковинку играть бок обок с парнем из Африки, но это не значит, что тебя не ценят. Далеко не всегда чья-то улыбка означает, что над тобой смеются. Ты для нас очень важен.
Задетый услышанным, он искренне посмотрел в мою сторону. Дрожащие глаза не скрывали, что за маской лютого зверя бьется доброе и ранимое сердце. Тонкая нить доверия подрывала фундамент так старательно выстроенной Руфусом защитной стены.
– Возможно тебе стоит немного подтянуть русский? – Продолжил я, намазывая масло на хлеб. – Хотя бы базово. Это добавит взаимопонимания. Без адаптации тяжело. Я тоже играл в чужой стране. Мой переезд во Францию стал настоящим испытанием. Не знаю, как бы я его выдержал, если бы не изучил французский язык. Как только я, более менее внятно, стал изъясняться с игроками, то для многих сразу же стал своим.
– Мне это ни к чему. Мне здесь не нравится. Тут холодно, я здесь чужой. Пегас для меня не более чем трамплин для переезда в Европу.
– Довольно странный выбор. Вряд ли кто-то из европейских чемпионатов будет следить за играющей на задворках командой из России. Мне кажется, что за Пегасом даже отечественные топ-клубы не следят.
Руфус совсем растрогался, мне даже показалось, что он заплачет.Готов поспорить, что в этот момент он увидел во мне человека, готового выслушать все то, что накопилось у него на душе. Зачерпнув пару ложек борща, закусив черной хлебной горбушкой, он рассказал мне свою историю.
Руфус – скромный парень из Камеруна. Непростое и голодное детство не сулило ему ничего хорошего и лишь игра в футбол предавала сил жить. Будучи восьмым ребенком в семье, ему с детства приходилось тяжело работать, чтобы не умереть с голоду. То небольшое свободное время, которое у него оставалось, он проводил за игрой в футбол. Босыми ногами, не гнушаясь мозолей и ссадин, гонял сдутый мяч по пыльному полю. Футбол скрашивал мрачные будни. Играя в него, он чувствовал себя человеком, ведь именно здесь он делал большие успехи, существенно выделяясь среди сверстников. Из года в год оттачивал мастерство, став настоящей звездой в деревне.
Местный футбольный агент приметил его и предложил поискать счастья на другом континенте. Мечта Руфуса играть за Марсель или Бордо стала чуточку ближе, но во Францию его никто не звал, речь шла о поездке в далекую и холодную Россию. Об этой стране Руфус ничего никогда не слышал и знал лишь, что там есть зима и медведи. Сомнительные перспективы отправиться на чужбину не вызывали восторга. Руфус не хотел покидать родной дом и уезжать от Юфеми, которая уже стала его невестой.
Но агент проявлял настойчивость. Он сулил золотые горы и настаивал, что такой шанс упускать нельзя. Понимая, что иных перспектив нет, и лишь футбол может помочь вытащить семью из долговой ямы, Руфус согласился. Тем более, что агент обещал устроить его в один из московских клубов, регулярно выступающих в еврокубках. Спартак, Динамо, ЦСКА, Локомотив – все они являлись своеобразной витриной, на которой игру Руфуса увидят настоящие европейские гранды. По большому счету, выбор был небольшим, обещания агента сулили успех, а расставание с Юфеми, хоть и было болезненным, но оно того стоило. Во всяком случае, так он думал тогда.
Выросший в многодетной семье, Руфус не понаслышке знал о бедности. Он голодал, испытывая на себе усмешки богатых соседей, которые нередко обманывали его, используя в своих интересах. Все это выработало в нем обостренное чувство справедливости. С годами он совершенно перестал доверять людям, а если и делал это, то очень редко и с крайней осторожностью. Ведь всегда и от каждого нужно ожидать подвоха. Поездка в Россию пугала, но иных возможностей реализовать мечту у него не было. Он решил рискнуть. Ведь невозможно жить, не доверяя абсолютно никому. Тем более, что агент был другом его отца и знал Руфуса с юных лет.
Руфус, его агент и еще четверо молодых людей отправились в незнакомую страну в поисках футбольной славы. В абсолютно некомфортных условиях добирались они до столицы России, как какой-то дворовый скот. Агент пачками водил их на смотрины из одного клуба, в другой. Это напоминало Руфусу кадры из фильмов о торговле рабами. С брезгливым терпением переносил он взвалившиеся испытания, задвигая в сторону гордость, лишь бы достигнуть поставленной цели.
