Тот свет иль этот? Рай иль ад?Нет, бледный призрак процветанья.Квартиры, сложенные в зданья.Широких окон тесный ряд.То ль чистый план, то ль чистый бред.Тут правит странный темперамент.Стоят вразброс под номерамиДома, — дворов и улиц нет.Здесь комбинат, чей профиль — быт,Где на заправке дух и тело.И мнится: мы на свет для делаЯвились — жизнь свою отбыть.К чему тут шум дворов больших?О прошлом память? — с ней расстанься!Дверь из квартиры — дверь в пространство,В огромный мир дворов чужих.И ты затерян — вот беда.Но кто ты есть, чтоб к небу рваться?Здесь правит равенство без братства.На страже зависть и вражда.А впрочем — чушь… Слова и дым.Сам знаю: счастье — зданья эти.Одно вот страшно мне: что детиМир видят с первых дней — таким.1967<p>«Хоть вы космонавты — любимчики вы…»</p>Хоть вы космонавты — любимчики вы.А мне из-за вас не сносить головы.Мне кости сломает потом иль сейчасФабричный конвейер по выпуску вас.Все карты нам спутал смеющийся чёрт.Стал спорт — как наука. Наука — как спорт.И мир превратился в сплошной стадион.С того из-за вас и безумствует он.Устал этот мир поклоняться ему.Стандартная храбрость приятна ему.И думать не надо, и всё же — держись:Почти впечатленье и вроде бы — жизнь.Дурак и при технике тот же дурак.Придумать — он может, подумать — никак.И главным конструктором сделался он,И мир превратился в сплошной стадион.Великое дело, высокая власть.Сливаются в подвиге разум и страсть.Взлетай над планетой! Кружи и верши.Но разум — без мудрости, страсть — без души.Да, трудно проделать ваш доблестный путь —Взлетев на орбиту, с орбиты — лизнуть.И трудно шесть суток над миром летать,С трудом приземлиться и кукольным стать.Но просто работать во славу конца —Бессмысленной славой тревожить сердца.Нет, я не хочу быть героем, как вы.Я лучше, как я, не сношу головы.1967<p>Апокалипсис</p>Мы испытали всё на свете.Но есть у нас теперь квартиры —Как в светлый сон, мы входим в них.А в Праге, в танках, наши дети…Но нам плевать на ужас мира —Пьём в «Гастрономах» на троих.Мы так давно привыкли к аду,Что нет у нас ни капли грусти —Нам даже льстит, что мы страшны.К тому, что стало нам не надо,Других мы силой не подпустим, —Мы отродясь — оскорблены.Судьба считает наши вины,И всем понятно: что-то будет —Любой бы каялся сейчас…Но мы — дорвавшиеся свиньи,Изголодавшиеся люди,И нам не внятен Божий глас.1968<p>Друзьям <emphasis>(«Я позабыл, как держат ручку пальцы…»)</emphasis></p>
