Джеймс повернулся к Сенере и вопросительно изогнул брови. Она в ответ смогла только пожать плечами, показывая, что понятия не имеет, какими именно чарами воспользовался Лионель. Скорее всего, тот, на кого напал Доре, тоже был очень далёк от состояния живого.
— Однако, — пробормотал некромант, — какие интересные задачки нам подбрасывают клиенты…
— Интереснее некуда, — хмыкнула Сенера. — Поспеши. Мне всё это не нравится.
Скорее всего, Джеймс тоже не испытывал особого восторга от того, что вынужден был беседовать с оживлённым. Он с трудом удерживал власть над ним, и было видно, как сильно сопротивлялся Доре, желая вырваться из-под контроля некроманта и воспользоваться своей магией. Получилось бы это у него или нет, Сенера не знала, но какая-то часть сознания Лионеля всё ещё была жива, даже если его тело давно превратилось в ледяную глыбу.
Не удержавшись, Сенера подошла ближе к Джеймсу и заглянула ему через плечо, посмотрев на следующий вопрос. Хортон хотел предупредить её, что ей не следовало бы разговаривать с мертвецом, но девушка успела раньше.
— Ты оставил завещание?
— Нет, — коротко ответил мужчина и закрыл глаза.
Джеймс облегчённо выдохнул. Лионель перестал сопротивляться, по крайней мере, временно. Это внушало определённый оптимизм.
Впрочем, Сенера бы на месте некроманта не особенно обольщалась. Она видела, как прыгали ледяные искры вокруг его пальцев, и мертвец с каждой секундой всё меньше походил на покорного.
Девушка провела ногтем по ледяному кристаллу, отключая его на некоторое время, и уверенно заявила:
— Надо расспросить его подробнее! Мне всё это не нравится. А потом задашь ему последний вопрос.
— Может быть, — нервно поинтересовался Джеймс, — сначала закончим с делом, а потом ты с ним пообщаешься, пока я смогу держать? Нам всего-то надо… — он посмотрел на Лионеля и вздохнул. — Всего-то надо выполнить заказ и расправиться с этим делом.
— Да? И это говорит мне человек, который обвинил сановника в том, что он держал несчастных девушек в плену, только потому, что у него чутьё? — Сенера гневно скрестила руки на груди. — У меня тоже чутьё! Чтобы так перемерзнуть от собственной магии, надо сделать куда больше, чем попытаться приморозить какого-нибудь любителя задавать лишние вопросы. Если бы он творил то, что надо для замерзания сердца, поверь мне, я б об этом знала! Ледяная ведьма я или кто?
Джеймс вздохнул.
— Ледяная, — согласился он. — А что, не было аномалий?
— Да говорю же! — кивнула Сенера. — Всё это, даже если у него был эшелон ледяных слуг, это в пределах нормы, понимаешь? Работа с неживой материей. Он же не создавал зиму среди лета, его замок не выкован изо льда — это вообще не замок, а нормальный особняк, только здесь немного холодно. Готова поклясться, что я иногда видела его летом в городе, он даже как-то здоровался со мной, кажется… Но это не точно… тьфу, прицепилось! Ладно, — сдалась она, хотя Джеймс и рта не успел раскрыть. — Давай зададим последний вопрос, и тогда будем разбираться, что с ним случилось.
Она вновь коснулась ледяного кристалла, запуская его, и тот засветился мягким голубоватым светом, показывая, что наконец-то пришёл в рабочее состояние.
Джеймс развернул бумагу с вопросами, пробежался взглядом по строкам, добрался до нужного места, тяжело вздохнул и решительно спросил:
— Где ледяное сердце?
Сенера нахмурилась. Она понимала, что говорить не следует, но повернулась к Джеймсу и вопросительно изогнула брови, будто спрашивая, действительно ли там был такой вопрос. Хортон кивнул и продемонстрировал бумагу, на которой чёрным по белому — точнее, по желтоватому и тёмно-синими чернилами, — было выведено эти три слова.
Лионель вздрогнул, и ледяные искры вновь впились в руки Сенеры, но спустя миг растворились в воздухе, не причинив девушке практически никакого вреда.
А потом мужчина ни с того ни с сего рассмеялся.
— Она ещё ищет ледяное сердце! — воскликнул он, почти как живой, и Сенера невольно вздрогнула — таким настоящим показался ей этот прежде мертвый, трескучий голос. — Ледяное сердце — не корона и не зелье, его не наденешь и не выпьешь, растопив в стакане и смешав с вином! Ты знаешь, — Лионель повернулся к Сенере, — что такое ледяное сердце?
Джеймс кашлянул, напоминая оживленцу, кто тут некромант, и осторожно, вкрадчиво промолвил:
— Где ледяное сердце? Отвечай… те.
Лионель поднял на него свой практически живой взгляд, смотрел на журналиста несколько секунд, потом тяжело вздохнул. Искры магии мёртвых, присущей некромантам, запрыгали вокруг него против воли самого Джеймса, и Хортон мысленно потянул за магические нити, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы услышать ответ и усыпить Доре. Всё это приключение с каждой секундой нравилось ему всё меньше и меньше, особенно то, как Лионель то и дело тянулся к Сенере.
— Ледяное сердце билось во мне, — он приложил ладонь к левой стороне груди, — пока не замёрзло. Ледяное сердце бьётся в том или в той, кому предназначалось моё ненаписанное завещание. Ты знаешь, как его найти.
— Я? — переспросил Джеймс. — Нет, я не знаю.
