Начались долгие минуты ожидания. За это время Шардаш успел сосчитать, сколько ног прошло по каменной плите перед ним, и определить, что под залом — темница: сквозь пол просачивался запах сырости, тлена и крови. Профессор подозревал, жертв отправляли туда простым нажатием рычага, приводившего в действие ловушку.
Свечи в единственном канделябре мигнули, грозя потухнуть, и Шардаш различил слабый аромат духов. Смесь герани, кумарина, дубового мха, лаванды и бергамота медленно заполняла всё вокруг, заставив Шардаша предельно сконцентрироваться: он помнил, кто любил этот запах.
Шагов императора профессор не расслышал. Значит, при необходимости Темнейший тоже мог передвигаться бесшумно. Только когда запах духов достиг предельной концентрации, Шардаш различил уверенную поступь.
Император остановился в шаге от профессора и, прищурившись, пару минут рассматривал его. Затем перевёл взгляд на задержавшую дыхание Мериам и криво усмехнулся.
Темнейший вытянул руку — и меч привычно скользнул в пальцы.
— Какими судьбами? — клинок лёг на шею Шардаша, заставив того распластаться на полу.
— У меня есть важные сведения об убийстве вашего сына, Темнейший, — как можно спокойнее ответил профессор.
Прикосновение меча обжигало. Он был заточен так остро, что оставлял порезы. А ведь император просто прислонил клинок к коже.
— Говори! — Темнейший убрал меч в ножны и отошёл.
Взмах руки — и за императором из воздуха возникло кресло. Темнейший сел и разрешил обоим гостям подняться с колен.
— Предупреждаю, — император чётко выговаривал каждое слово, — если вы явились по просьбе Ролейна, распрощаетесь с жизнью. Если напрасно потратите моё время, тоже лишитесь голов. Даю ровно пять минут, а после вас ждёт свидание с вампирами.
Шардаш кивнул, шагнул вперёд и преклонил перед Темнейшим колено.
Джаравел продолжал щуриться. На висках набухли вены, верхняя губа приподнялась, обнажив клыки. Император поглаживал перстень с розами, а между пальцами то вспыхивало, то гасло зеленоватое свечение.
Любая ошибка, любое неверное слово стоило бы Шардашу жизни. Он видел все признаки нервного раздражения, ощущал напряжение мышц якобы расслабленного Темнейшего.
Собравшись с мыслями, профессор изложил факты. Он ни разу не упомянул имя Ролейна Асваруса, помня, с какой яростью выплюнул его пару минут назад император.
Темнейший не прерывал Шардаша, слушал внимательно. Голову наклонил влево — хороший знак.
— Руку! — стоило профессору умолкнуть, последовал короткий приказ.
Шардаш встал и вложил ладонь в пальцы императора.
Знакомый туман окутал сознание, оторвав от мира.
Император долго и упорно просматривал его мысли и память, а потом, откинувшись на спинку кресла, промурлыкал:
— А ведь вы многого не договариваете, Тревеус Шардаш. И уже не помните моего обещания. Я вас не прощал.
Это грянуло как гром среди ясного неба.
Мериам ринулась вперёд, бросилась в ноги Темнейшего с твёрдым желанием любой ценой вымолить спасение любимого, но профессор зажал ей рот рукой.
— Я помню, ваше императорское величество, — глухо ответил он. — Ваше право, только оскорбления не было.
Император скривился, встал и покачал головой:
— Ничему вас жизнь не учит.
Зеленоватое облачко слетело с пальцев Темнейшего и, приняв форму черепа, зависло над Шардашем. Тот непроизвольно сжался, ощутив покалывание в шее и мощь сгустившихся в опасной близости чар. В арсенале профессора не нашлось бы ничего, что бы могло противостоять магии демонов.
— Теперь говорить буду я, — голос императора раскатисто отразился эхом от потолка. Глаза сверкнули алым, зрачки исчезли.
— Вы, — палец с чёрным ногтем ткнул в лицо Шардаша, — явились, чтобы выгородить учителя. Однако раскопали кое-что интересное. Если это правда, помилую, если хоть в чём-то ошиблись, отправлю на подножный корм. Надеюсь, вы понимаете, кого обвиняете? Поверьте, Тревеус Шардаш, месть демона — крайне неприятное блюдо.
— Мои догадки разделяет граф Элалий Саамат. Мериам подтвердит. Она говорила с ним и собственными глазами видела внутренний документ с описанием гибели члена ордена Змеи.
Темнейший издал невнятное шипение и обернулся к адептке, наградив её улыбкой палача.
— Ручку, милая, — промурлыкал император. — Слушать тебя я не стану.
Мериам, дрожа, протянула ладонь и зажмурилась: на мгновение показалось, что таким же заклинанием с черепом наградят и её. Обошлось.
Адептку будто качало на волнах, а потом накрыло девятым валом. Звуки, запахи и ощущения притупились.
— Интересно, — черный ноготь, коснувшийся щеки, заставил Мериам очнуться и открыть глаза.
Император задумчиво смотрел на неё. Адептка догадалась — его мысли занимала не её скромная особа.
— Друг с другом по долгам вы расплатились, — наконец изрёк Темнейший, развеял чары над головой Шардаша и сел. — Она спасла вам жизнь, Тревеус. Прощаю.
Шардаш почтительно поклонился, гадая, следовало ли поцеловать руку императора. В итоге не стал: не его подданный.
— Вас проводят, — изрёк Темнейший. — Хотя… Пожалуй, можете послушать.
Речь шла о разговоре с Элалием Сааматом.
