- Это разговор не для посторонних ушей. Прошу нас извинить, мы ненадолго похитим вашего мужа. Обещаю вам, с ним ничего не случится.
От этой фразы, произнесённый Центральным с добрейшей улыбкой на лице, Игмару стало совсем не по себе. Быстро поцеловав жену, он накинул плащ-палатку и на негнущихся ногах покинул офицерское общежитие под конвоем контрразведчиков. На улице никто из них не проронил ни слова, пока все четверо не оказались у входа в небольшое неприметное одноэтажное серое здание с узкими окнами-бойницами. Со стороны его можно было принять за хозяйственную пристройку к одному из зданий штаба гарнизона.
Коротко постучав в плотно запертую металлическую дверь, Центральный дождался когда она откроется и сразу зашёл внутрь, спасаясь от дождя. Сразу за дверью обнаружилось небольшое квадратное помещение без окон с двумя дверьми. Козырнув вошедшим, дежурный тут же захлопнул дверь и вернулся за стол, сделав какую-то отметку в лежавшем перед ним журнале. Центральный тут же подошёл к одной из двух дверей.
- Нам сюда, лейтенант Цайн. Осторожнее, тут ступени.
За дверью обнаружилась лестница, ведущая в подвальное помещение, освещенное тусклым лампами. Внизу обнаружилась металлическая решётка и ещё один дежурный. Впустив офицеров, он с лязгом закрыл её. Сразу за решёткой начинался коридор, с обеих сторон через равные промежутки виднелись массивные металлические двери, запертые на толстые засовы и амбарные замки.
- Я арестован? - не выдержал Игмар, остановившись посреди коридора.
- Что? С чего вы решили, лейтенант Цайн? - изобразил недоумение Центральный.
- А на что это ещё похоже?
- Понимаю. Нет, лейтенант, вы не арестованы. Но мы должны провести небольшую проверку. Прошу за мной.
Достав связку ключей, Центральный открыл одну из камер и зашёл внутрь. Игмару не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. За дверью обнаружился каменный мешок десять на десять метров, освещённый тусклой лампой. Мебели в нём не было никакой. Если не считать толстой металлической балки под потолком. К этой балке были прикованы кандалами трое людей, которые были вынуждены стоять на цыпочках, чтобы кандалы не впивались в вытянутые над головой руки. У всех на головах были плотные мешки, а из одежды лишь короткие рубища из грубой ткани. В помещении стоял отвратительный запах немытых тел и испражнений. Вонь ударила в нос с такой силой, что Игмар не выдержал и закрыл лицо платком.
- Что это такое, мать вашу?!
- Ну что же, здесь мы можем поговорить без лишних ушей, лейтенант Цайн. Вы наверняка задавались вопросом, почему в отборочной комиссии были сотрудники контрразведки? - как ни в чём не бывало поинтересовался Центральный, принявшись вышагивать из стороны в сторону, заложив руки за спину.
- Задавался, ещё на корабле. Предполагаю, это связано с тем, что “Муравейник” захватили в результате измены.
Центральный резко остановился и повернулся к Игмару.
- Вот как? Хм… Почему вы так решили?
- Потому что иначе местные, вооружённые в лучшем случае дедовскими карамультуками, никак не могли захватить такую мощную и надёжную крепость.
- Ясно… Что же, буду с вами откровенен, лейтенант. “Муравейник” действительно пал из-за подлой измены. Комендант крепости предал Империю, предал наши идеалы, свою Родину. И всё ради своей потаскушки из числа аборигенов. Как вы понимаете, после подобного мы были вынуждены обратить пристальное внимание на всех граждан Империи, состоящих в отношениях с коренными жителями колоний. Вы понимаете, к чему я веду, лейтенант Цайн?
- Дело в моей жене?
- Именно.
- Я же вам уже сказал, я женился на ней потому что иначе…
- Я помню, лейтенант. И тем не менее, остаётся вопрос. Можем ли мы по-прежнему вам доверять? Как нам убедиться в вашей преданности? Если бы речь шла об обычном офицере, с этим не было бы трудностей, но вы маг-телепат. В вашем случае даже допрос с применением считывателя мыслей не может дать стопроцентной гарантии. Поэтому, мы просим вас делом подтвердить, что вы по-прежнему преданы своей Родине.
Подойдя к заключённым, Центральный сорвал мешки со всех троих. Пленники оказались картийцами. Двое из них были молодыми людьми, практически мальчишками, третий оказался девчонкой, не старше Саилы. Лица у всех были грязными, рты заткнуты кляпами, но раскосые тёмные глаза смотрели с упрямой злобой.
- Эти трое - члены подпольной ячейки мятежников, раскрытой нами несколько дней назад. Они готовили диверсию в порту. Как вам известно, за подобное полагается смертная казнь.
Повернувшись к Игмару, Центральный посмотрел ему прямо в глаза и вежливым улыбчивым голосом произнёс:
- Лейтенант Цайн, я прошу вас привести приговор в исполнение. Если вы, конечно, не против.
- Просите? Это не приказ?
- Всё верно, это именно просьба. Я не имею права отдать вам подобный приказ.
- Понятно. Никогда бы не подумал, что вы хотите подвести меня под статью о превышении полномочий и умышленном убийстве.
