Если вы располагаете достаточно мощным лазером, вы можете сфокусировать его на электронике или передающей антенне спутника – это полностью выведет его из строя, недорого и без лишнего шума. Или можно послать на чувствительные датчики спутника лазерный луч, более яркий, чем все, что этот спутник способен отслеживать или регистрировать, – этот акт технического вандализма так и называется – ослепление. Если ваш лазер достаточно мощный, вы можете даже расплавить, испарить или надломить части спутника, ослепив его только частично. Можно рассмотреть и такой вариант: пусть ваш собственный космический аппарат сблизится с вражеским бок о бок и зальет его оптику краской из пульверизатора. Или просто сломает ему антенну. Еще дешевле и проще вывести спутник из строя – по крайней мере, пока не появились квантовые спутники[351] – можно было бы, нарушая его систему связи кибернетическими или электронными средствами: мощный наземный передатчик, настроенный на нужные частоты, может «забивать» сигнал, который вражеский приемник должен принимать. Такой передатчик мог бы утопить полезный сигнал в шумах – «глушить» его или сымитировать реальный сигнал (дезориентирующие помехи или «спуфинг»), В этом случае нет нужды ничего уничтожать: вы превратили вражеский передатчик в бесполезную груду железа[352]. Формально вашу «глушилку» или спуфер даже нельзя было бы классифицировать как космическое оружие, так же как не считается применением оружия хакерская атака. К тому же большую часть перечисленных нами воздействий можно было бы легче и дешевле осуществить с земли, с моря или воздуха, чем с орбитальной платформы. Ведь любая из таких атак чревата аналогичным ответным ударом.
Каков же в итоге наш арсенал средств космической войны? «Современную войну можно вести на стольких восхитительно разнообразных уровнях», – говорит жуткий барон Вер Дорко в классическом шедевре научной фантастики «Вавилон-17»[353]. Да, вообразить можно невероятное изобилие средств уничтожения: направленная масса, направленная энергия, оружие химическое, биологическое, электронное, ядерное, кибернетическое, наземное, подводное, воздушное, орбитальное, паразитное, рукопашного боя, ближнего действия, дистанционно управляемое, роботизированное, действующее на участке разгона или на курсе, целевого назначения, действующее по площадям, «умное», «тупое». Но если взять космическую составляющую этой пестрой картины, в реальности от этого перечня почти ничего не остается. Все сводится к угрозе и сдерживанию, к понятиям потенциала, мощи, реального и кажущегося превосходства. И тем не менее повсюду в мире те, кто руководит войсками, и те, кто обеспечивает национальную безопасность, не оставляют попыток сделать воображаемое реальным.
_______________
Перед лицом множества созданных человеческой деятельностью угроз жизни и достоянию людей с самого начала космической эры Генеральная Ассамблея ООН (в числе многих других своих безуспешных начинаний) добивалась установки правил, в соответствии с которыми можно было бы достигнуть «свободы научных исследований [и] международного сотрудничества в изучении и использовании космического пространства». Она стремилась к тому, чтобы космос был свободен от оружия, чтобы «избежать серьезнейшей угрозы международному миру и безопасности»[354]. Спустя несколько десятилетий ООН начала также пытаться урегулировать растущие проблемы космического мусора и глобальной космической безопасности[355].
Некоторые могут назвать такие усилия наивными – сказать, что любой, кто обладает космическими средствами, должен заботиться об их защите, что милитаризация космоса в интересах защиты этих средств неизбежна, что один неуравновешенный человек, пришедший к власти, может свести на нет действие любых договоров в области космоса, принятых мировым сообществом. На это другие могут ответить, что чьи угодно космические средства были бы гораздо более уязвимы, не будь в этой области международных соглашений или разрешений, не будь коллективных усилий, направленных на сохранение того, что каждая сторона в отдельности имеет. Как указывает Джеймс Клей Мольц, специалист по ядерным и другим конфликтам, «с односторонним военным подходом к проблеме космической безопасности далеко не уедешь». Страх ответного удара и стоимость эскалации – вот что сдерживает большинство приверженцев односторонних действий.
