В начале июня, менее чем через две недели после выступления Кеннеди в Конгрессе, коллектив авторов из NASA и Министерства обороны выпустил доклад, озаглавленный «Национальная космическая программа», из которого, несмотря на его секретный статус, были убраны практически все упоминания военных аспектов. На его страницах ни разу не упоминались ASAT или программы защиты от баллистических ракет, хотя работа над этими проектами не прекращалась уже около пяти лет. Программа первоочередных действий сводилась к тому, чтобы обойти Советский Союз в области космической науки и техники. Последовавшая за запуском русского спутника полоса американских неудач должна быть поглощена серией успехов. Возрожденный престиж будет за это наградой.
Шестнадцать месяцев спустя, выступая на открытом стадионе в Университете Райса в Хьюстоне, штат Техас, Кеннеди воспел науку, космос и лидерство. Попутно он также отметил, что годовой космический бюджет превысил суммарные расходы в этой сфере за последние восемь лет. Но могла ли Америка позволить себе такое? Конечно. Эти 5.4 миллиарда долларов, умело вклеил Кеннеди, были меньше, чем ежегодные расходы американцев на сигары и сигареты. Отмечая многочисленные американские достижения в космосе с начала своего президентства, он указал на взаимосвязь лидерства США со своими прежними темами мира и свободы:
К тому времени как Кеннеди выступил в Университете Райса, был уже установлен общественный контроль за программами вооружений и общих военных расходов. Добавьте к этому шок от космических провалов США – и контроль за вооружениями, так же как и денуклеаризация, начнет выглядеть все более и более привлекательным: почти настолько же привлекательным (и жизненно необходимым), как и первенство.
___________________
Как в свое время Эйзенхауэр, Кеннеди запустил в сторону СССР несколько пробных шаров по вопросам контроля над вооружениями и сотрудничества. Всего через несколько месяцев после того, как он пришел к власти, его Госдепартамент подготовил документ под названием «Проект предложений для американо-советского сотрудничества», в котором научное сотрудничество между сверхдержавами представлялось разумным как в финансовом, так и в стратегическом отношении во многих важных областях. В одном из предложений акцентировалось «начало сотрудничества в областях, в которых неконтролируемая конкуренция может в конечном счете оказаться столь же опасной, сколь и экономически невыгодной (например, метеорологическая деятельность, которая может в конце концов привести к управлению погодой, или посылка людей в исследовательских целях на Луну)». Спустя полгода, когда набирала обороты американская программа баллистических ракет, администрация Кеннеди создала Агентство по контролю вооружений и по разоружению – инициатива, к которой большая часть военных относилась отрицательно. Как заметил один генерал, «США пытаются одеваться и раздеваться одновременно».
По состоянию на середину 1962 года, объявленная Кеннеди космическая повестка дня давала зеленый свет милитаризации, но запрещала оружие массового поражения. Программа Хрущева заключалась в запрете всех вооружений. Сложности добавляли второстепенные вопросы: должен ли запрет на ядерное оружие в космосе быть оформлен отдельным соглашением или частью общего договора о разоружении? Как быть с инспекцией? Как обстоят дела с заблаговременным извещением обо всех космических запусках? Все в американской администрации хотели сохранить некоторую степень милитаризации космоса для целей разведки, связи, навигации и мониторинга погоды. Некоторые официальные лица требовали быстрого запрета ядерного оружия в космосе; другие серьезно сомневались в том, что нужен какой-либо запрет вообще.
