– Почему ты воешь, Дмитрий, что за невоспитанность, изволь изъясняться членораздельно! И усвой заодно, растрачивать деньги брата я не позволю! – Тетушка выпрямилась до хруста в корсете. – Аркадий занят по службе, поэтому ты рос без должного надзора и привык к отвратительному расточительству – слыхали мы о твоих сюртуках и жилетах! – но уж теперь-то, когда я здесь…
Мите захотелось завыть снова – она даже не понимает, что натворила! Удружил же папенька – в первую очередь самому себе, завтра… нет, уже сегодня весь город будет знать, как принимают в доме начальника губернского департамента полиции! История про сушки даже новость о мертвецах перекроет!
– Когда отец приведет к обеду господ из департамента, вы им вручите по пирожку с капустой? – измученно выдохнул он.
– Мой брат никогда не позволит себе вот так просто взять и привести к обеду каких-то там господ… – еще сильнее выпрямилась тетушка.
Дверь кухни распахнулась, и внутрь влетела тетушкина горничная:
– Барыня, барин пришли, и с ним еще господа, много! Сказали, через час обед им подавать!
Из прихожей слышались шум шагов и мужские голоса. Вот что-то отрывисто бросил отец, ему ответил нервный голос Ингвара… Свенельд Карлович заметно успокоился, да и Мите стало как-то легче – отец здесь, сейчас он решит все домашние проблемы, а со служебными… Митя усмехнулся – со служебными Митя ему, так и быть, поможет…
– Господа? – Тетушка метнула на Митю ненавидящий взгляд, будто он виноват в «нашествии господ». – И сколько их?
– Так… – Горничная принялась торопливо загибать пальцы. – Ежели с барином, да без того барчука, который то ли барчук, то ли нет…
Это без Ингвара, что ли?
– Шестеро выходит!
– Но… – Тетушка нервно потеребила манжету на платье. – У меня нет обеда на шесть человек!
– Шесть? – изумился Митя. – Право, тетушка, я уже понял, что ни меня, ни господ Штольц вы за столом видеть не желаете, – с ехидной ласковостью начал он, – но сами-то с дочерью – тоже голодать намерены? И позвольте узнать, до каких пор?
– Маменька, он насмехается! – взвилась Ниночка.
Митя бы восхитился – надо же, какая сообразительность! – но положение было слишком катастрофичным.
Сушки разрушат репутацию семьи, а провал с обедом разнесет вдребезги, как артиллерийский снаряд – воробья!
– Неужели отец не предупреждал, что нам предстоит держать открытый дом? Он часто приводит к обеду подчиненных. А если соседи с визитом или даже губернатор?
Тетушка глядела на него приоткрыв рот, и на щеках ее алели багровые пятна.
– Что за глупости… – наконец пробормотала она. – Зачем бы брату кормить всех этих… со службы. Мой супруг тоже служил и никогда…
«Это титулярный советник-то? Понятно, что никогда…» – подумал Митя – немалых усилий стоило не сказать это вслух.
– Да и губернатору нас визитировать не с чего…
– Московский визитировал, а екатеринославский, думаете, побрезгует? – поинтересовался Митя.
Московский губернатор в их доме бывал всего раз, еще при жизни матушки, но среди родичей Белозерских тоже были губернаторы – аж два! И заезжали вполне по-родственному…
– Губернатор… Открытый дом… – медленно, словно у нее с трудом двигался язык, повторила тетушка. – Но… это же какие расходы!
– Всего лишь то, что отец обязан делать по своему положению и месту в обществе! – раздраженно бросил Митя. В конце концов, балов их семья не давала!
– Мамочка, не слушайте его, это же Митька, он все врет, он и Антипку подбивал, я сама слышала!
– Тише, дитя мое… – даже не глянув на Ниночку, обронила тетушка.
Митя зверел. Светское обхождение – оно, конечно, чтоб заводить друзей и выстраивать отношения, но… Иногда нет времени на уговоры и дипломатию, иногда наступает момент, когда нужно, чтоб тебе просто подчинялись!
«Ты можешь стать тем, кому будут просто подчиняться – без уговоров. Без сомнений и колебаний, достаточно лишь приказать, – в глубинах его сознания шепнул насмешливый женский голос. – Для этого надо всего лишь…»
Митя почти ощутил, как легко, без нажима, нож войдет в выпученный тетушкин глаз.
«Обойдусь!» – мысленно фыркнул Митя и повернулся к Свенельду Карловичу.
– Нужно два подноса с чаем… Нормальным чаем! Один барышням, второй отцу в кабинет…
Слова его прервало позвякивание ложечек. Леська, до этого сидевшая в уголке тихо, как мышка, вдруг подскочила, сдернула с полки два подноса и теперь торопливо перекладывала их со сторожем чайные радости – варенье из банки в красивую розетку, пряники, сушки… Подумала мгновение и сушки убрала.
– Что вы здесь делаете? – нахмурилась, кажется только сейчас заметившая их тетушка.
– Дык барич велел сторожить! – хватая отставленное к стене ружье, отрапортовал Антипка.
– Ее? Это воровка? Она крадет наше… варенье? – Тетушка с изумлением оглядела наскоро сервированные подносы.
– Это прислуга, – вмешался Митя. – А сторожить – чтоб не сбежала. Как-то незаметно, чтоб прислуга рвалась к нам наниматься, иначе почему у нас до сих пор нет кухарки? Свенельд Карлович, надо в трактир, приличный, деньги возьмете из расходов на имение, я потом с отцом улажу…
