Яростный вопль разорвал облепивший Митю черно-алый кокон темноты и жара… он вдруг очнулся, чувствуя стиснутую в ладони рукоять ножа. Пошатнулся… и почти повис, цепляясь за колодезный сруб, хрипло дыша, и чувствуя, как по лицу текут то ли ледяные… то ли наоборот, горячие, как кипяток, капли пота.
С небес донесся разочарованный хриплый вопль мары.
— Вас сюда звал кто? — между ним и молодухами вдруг возникла тоненькая фигурка.
Первая баба и без того мчалась в сторону бараков. Зато вторая встала как вкопанная.
— Так это… — нещадно теребя косу, пролепетала она. — Леська орала…
— А ты на защиту кинулась? От злого паныча? — невесть откуда взявшаяся Даринка уперла тощие кулачонки в бока. — А не ты ли ее сама прибить хотела, когда она нынешней ночью во сне орала?
— А вы звидки знаете, панночка-ведьма? — молодуха аж кулак закусила, глядя на Даринку с восторженным ужасом.
— Я всё знаю. — Даринка поглядела на нее с высокомерным презрением.
— Не иначе як сквозь дырку в крыше зазирнула, колы на метле пролетала… — пробормотала молодуха и попятилась под испуганным Даринкиным взглядом. — Ну… я… той… пойду?
— Иди. — величественно разрешила Даринка и уже в спину улепетывающей молодухе бросила. — И помалкивай! А то вовсе речи лишу, как собака лаять будешь!
Баба испуганно пискнула и со всех ног бросилась прочь.
— А ты так можешь? — хрипло спросил Митя — неистовый жар потихоньку отпускал, снова отчаянно захотелось умыться, но для этого надо подобрать ведро, спустить вниз… а тут пошевелиться страшно, ноги не держат.
Он бы этих баб зарезал — легко, быстро и без колебаний. Не появись Даринка — возле колодца лежало бы два трупа.
— Ведьмы всякое могут, о том все знают, один ты, паныч, неграмотный!
Вот как она умудряется смотреть на него сверху вниз при ее-то малом росте?
— Может, еще спросишь, летаю ли я на метле?
Теперь уже Митя одарил девчонку презрительным взглядом и отвернулся к Леське. Та так и лежала на земле, не пытаясь подняться. Только свернулась в комочек и подтянула колени к груди, да зажмурилась крепко-накрепко.
— Эй, вставай! — он наклонился, неуверенно потрепав девку по плечу. В ответ она только пискнула и сильнее вжалась в землю.
— Ну, хоть глаза открой! — растерянно попросил Митя.
Девка зажмурилась так, что казалось, глаза внутрь головы вдавит, и едва заметно помотала головой.
— Не можу, боюсь! И шо за город, чудище на чудище!
— А расскажи мне про чудищ. — присаживаясь рядом на корточки, вкрадчиво попросил Митя.
— Не знаю я ничего: не видала, не слыхала, нигде не була! — не открывая глаз протараторила девка.
— На смене ты была! — насмешливо фыркнула Даринка. — С фабрики ты всегда с Марьянкой ходишь, а вот позавчера вночь… — она многозначительно покосилась на Митю. — Сама прибежала, без Марьянки, и такая… будто за тобой волки гнались!
— Не волки. — не отрывая глаз от Леськи, хмыкнул Митя. — Медведь, верно?
Из-под зажмуренных Леськиных век покатились слезы.
— Рассказывай, что там с тобой и этой твоей… Марьянкой приключилось?
— Боюсь! Ты, паныч, страшный дюже!
— Ничего не страшный! — твердо объявила Даринка, и звучало это как-то… совсем не лестно. И еще добавила шепотом. — Ежели без ремня. Но тот ремень я тебе, паныч, еще попомню. А ты рассказывай, не тяни! Паныч — из полиции, ему знать надобно.
Очень хотелось заорать, что он не из полиции, но Митя сдержался.
— А ежели он меня в Сиби-и-ирь? — Леська тут же нашла себе новый страх.
— Так это ты свою подружку загрызла? И двух мужиков заодно. Оголодала на здешних харчах? — рявкнул Митя.
Леська распахнула глаза и даже села, растерянно уставившись на Митю:
— Паныч, ты чего? У меня и зубов-то таких нету! — она старательно оскалилась. — То ж… он! — и оглядевшись по сторонам, будто боясь, что подслушают, прошептала. — Медведь! Марьянка к нему, кричит: «Помогите, ваш-бродь!», а он ее… — губа у Леськи снова некрасиво поплыла на сторону, и она завыла. — Он ее съе-ел!
— Замолкни! — сам почти по-медвежьи рыкнул Митя, Леська вздрогнула и подавилась плачем. — Четко, коротко, без слез — зачем Марьянка полезла к медведю? Почему кричала «помогите»?
— Так из-за Франта же! — вскинулась Леська. — Франт, он такой… был… Вроде вас, паныч! Красавчик… — неожиданно мечтательно протянула Леська… и вдруг стрельнула глазами в Митю.
Один из вчерашних мертвецов и впрямь был одет с дешевым шиком подворотен… Это с ним, что ли, Митю равняют? Он медленно перевел дух, пытаясь сдержать черную ярость.
«Тише, тише… Она всего лишь глупая фабричная девка и судит в меру разумения… Не стоит ее убивать… Надо очень постараться… не убить!»
— Ты глазюками на паныча не зыркай. — неожиданно разозлилась Даринка. — Ты дело говори!
— Так я и говорю! Франт с дружком нас поймали и… Франт Марьянке юбку задрал…
Митя очень старался не покраснеть. Он светский человек, он из-за таких вещей не краснеет…
— А Марьянке это… не понравилось? — старательно скрывая смущение в голосе, пробормотал он.
— Так-то, может, и понравилось бы… Марьянка-то с Франтом давно хороводились… — вдруг тоже засмущалась Леська. — А так-то… он же не за тем полез…
