— Торерат Маллинан меня немного опередил, я испытываю похожие сомнения. — Войтен бегло просматривал документы на личном планшете. — Добавлю, что примерно каждые восемьдесят-сто лет Лионт пытается подчинить себе Монех. Нынешнее обострение конфликта, правда, наступило рановато — всего через шестьдесят пять лет с предыдущего вторжения. И каждый раз Лионт терпит неудачу. Непогода, болезни солдат, смерть правителя Лионта, затопление флота в результате столкновения с рифами — множество разнообразных причин. Выходит, сейчас мы Лионту нужнее, чем Лионт — нам, и можно не торопиться с ответом, ксарат Келлемон. Да, кстати: экспертное мнение ксарата Келлемона мы уже слышали, а какова ваша оценка, ксарат Рэйзор? Вы ведь, так сказать, тоже непосредственный участник событий.
Войтен аккуратно, практически незаметно подыгрывал Рэйзору, и робот был очень благодарен своему подчинённому за такую поддержку. Лиан Войтен выстроил двойственные отношения с командиром: принципиально обращался к нему на «вы» и по званию, никогда не обсуждал с Рэйзором ничего, кроме работы, и при этом, будучи членом Совета, практически всегда опосредованно выступал на его стороне. До сих пор никто не заподозрил Войтена в излишнем услужении Рэйзору.
«Ой, что сейчас будет», — обречённо подумал робот и сразу нырнул в омут с головой:
— Я считаю, что мы должны договариваться с Монехом, а не Лионтом.
После короткой паузы поднялся возмущённый гвалт. Пока Лараш призывал сослуживцев к порядку, дробак доел галеты и снова замычал. Сонному Казу пришлось вывести его из загона, оседлать и поехать на ближайшую дюну — судя по всему, старик полностью доверил охрану границы невидимым духам.
— То есть вы фактически предлагаете воевать с Лионтом, я правильно понимаю? — Лараш поставил локти на стол и переплёл пальцы.
— Нет. Лионт не осмелится выступить против наших войск, если займём сторону Монеха. Кроме того, не будет необходимости ломать головы над соглашениями, которые удовлетворят противоборствующие стороны. — Рэйзор намеренно поднял голос: — Нам не придётся делить результаты проектов с Лионтом, и никто даже не поставит вопрос о передаче нашего робота чужой цивилизации. Вы все, по-моему, забыли о первом условии маштара Сиддика, в то время как оно совершенно невыполнимо.
— Уж не более невыполнимое, чем война с Монехом, — огрызнулся Гес.
— Нет, Рэйзор, забыли-то все о ещё более важном обстоятельстве, — опять подал голос Акан Хан. — В Монехе прибежище сотен духов и демонов. Именно поэтому Лионт раз за разом проигрывает войны. Да-да, торерат Маллинан, не закатывайте глаза, раз уж сами об этом спросили. Духи охраняют эту страну от чужеземцев. И если Хамн-имн-Хатор правильно расшифровал отражения миров, а на престол Монеха действительно взошёл настоящий бог… Нам ни в коем случае нельзя идти на поводу у главы КОРС.
— Значит, отправляемся на переговоры с Имахом, — не дожидаясь комментария Лараша, заключил Рэйзор и обратился к Гесу прежде, чем тот успел возмутиться: — Тебе лучше вернуться на Тохш. В Сарабате до сих пор волнения, я не могу гарантировать твою безопасность.
Ламериец поперхнулся воздухом. Рэйзор намеренно поставил его в такую ситуацию, что любые возражения против плана робота сойдут за признак трусости.
— Ты рехнулся, — тихо произнёс Гес, сверля Рэйзора яростным взглядом. — Но даже не надейся: так просто от меня не избавишься.
***
После недолгих колебаний Тсадаре Лараш одобрил план Рэйзора — сказал, что если есть шанс предотвратить кровопролитие, нужно им воспользоваться. Едва совещание закончилось, Ветер убрал дрона и на пятках развернулся к насупившемуся Гесу.
— Вам следует телепортироваться на Тохш, ксарат Келлемон, — непререкаемым тоном заявил разведчик, и ламериец, не веря своим ушам, уставился на него. — Ваше присутствие на переговорах с Имахом нежелательно.
Гес недобро прищурился и подошёл к Ветру вплотную.
— Покомандовать вздумал, шерл Хам-им-как-там-тебя? — процедил он, не моргая глядя в оптику робота. — Звание моё напомнить?
— Это не приказ, а здравый смысл, ксарат Келлемон, — невозмутимо ответил тот. — Ваши дипломатические навыки не подходят для поставленной задачи. Вы несдержанны и в речи, и в мыслях. Я знаком с придворным этикетом Монеха — глава государства не потерпит неуважения, которое вы демонстрируете в общении с ксаратом Ларашем и другими высшими офицерами. Если же Имах умеет читать и мысли…
«Настроенческие» диоды Ветра саркастически моргнули красным, и он выразительно замолчал. Гес сжал челюсти и долго смотрел на оппонента, но тот и не думал отступать. Ветер уж слишком открыто вступил с Гесом в конфронтацию, но Рэйзор подозревал, что разведчик «подслушивает» мысли человека и потому может спрогнозировать его реакцию.
— Я всегда так со своими разговариваю, — наконец буркнул Гес. — Это только вокруг посторонних неженок нужно приплясывать, чтоб не оскорбились. Что, скажешь, я грубил Ухиру Сиддику?
Ветер притушил свечение одной пары диодов, имитируя поднятую бровь.