— Классификация «Третьей стороны» не относит роботов ни к разумным живым существам, ни к предметам, и порядок передачи роботов не предусмотрен вовсе. Если причислить роботов к разновидности техники, Хамн-имн-Хатора запрещено передавать третьим лицам, поскольку он несёт в себе секретные разработки «Третьей стороны», не подлежащие разглашению. Если причислить роботов к форме разумной жизни, то передача Хамн-имн-Хатора приравнивается к работорговле, что запрещено законами Саморе. Поэтому Хамн-имн-Хатор останется там же, где он сейчас — в «Третьей стороне».
Ветер больше не делился никакими эмоконами и лишь пассивно слушал командира. Что он испытывал при таких хладнокровных рассуждениях, похожих на доводы дельца в оценке качества товара, Рэйзор не знал, а выключенный эмоциональный модуль догадкам не способствовал. Гес всплеснул руками и закатил глаза, но Рэйзор не останавливался:
— Что касается военных действий против Монеха, то мы с тобой не вправе принимать решения об участии организации в военной операции. Это прерогатива даже не аденрата, а всего Совета «Третьей стороны». Следовательно, мы никак не сможем дать ответ на вопрос маштара Сиддика за минуту.
— Ты хочешь потерять чуть ли не единственного союзника, который хоть чем-то полезен? Ты в своём уме? — разозлился Гес.
— «Третья сторона» никогда не вмешивалась во внешнюю и внутреннюю политику других стран. — Рэйзор вернул себе способность к эмпатии и сформулировал такую аналогию, которая могла бы хоть как-то пронять ламерийца: — Если тохшане, передовая цивилизация, нападут на уступающий в развитии Монех, чем тогда мы отличаемся от атлериев? Они тоже посчитали себя вправе забрать ресурсы у Тохша.
— Болван ты искусственный, как ты не понимаешь? — прошипел Гес, схватил Рэйзора за плечо и рванул к себе так, что они чуть не стукнулись лбами. — «Третья сторона» никогда не была благотворительной организацией! Никогда! Все эти сказки про альтруизм и помощь придуманы для отвода глаз населения, чтоб всякие мямли типа тебя не ныли, что мы-де эксплуатируем слабых! «Третью сторону» создали как полигон для отработки военных действий в других мирах. И всё это — ради защиты Тохша, ради того, чтоб мы были готовы к любой угрозе! Тсадаре Лараш это понимает. Акан Хан это понимает. Хунд побери, Эрс Лешто это понимал! А ты как восторженный идиот, всё возишься с ущербными гуманоидами, боишься им хвост прищемить. Хватит! Всё, что мы сделаем — отгоним их от рудоносной жилы. Никто вырезать всё население не собирается, в отличие от атлериев. Твой дружок ещё и спасибо скажет — он сам наполовину из ориума сделан.
Слова Геса прозвучали как гром среди ясного неба. И хотелось бы думать, что ламериец выдаёт желаемое за действительное, но, скорее всего, он не врал. В директивы Рэйзора не прописали эту лежащую на поверхности истину по той простой причине, что боялись — как знать, насколько далеко зайдёт боевой робот, сделав нехитрые выводы из потребительского отношения к инопланетным партнёрам? Куда надёжнее вложить в его разум позитивный образ тохшан, по доброте душевной готовых спасать другие цивилизации. Рэйзор мысленно усмехнулся: он-то считал Ветра идеалистом, а сам пребывал точно в таком же заблуждении…
— Повторяю, решение принимать не нам с тобой, — сухо процедил Рэйзор и убрал со своего плеча цепкие пальцы Келлемона. — Маштар Сиддик подождёт столько, сколько нужно.
Гес пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос и откинулся на спинку стула так резко, что хрупкая мебель угрожающе затрещала.
— Тогда передай ему, что нам нужно подумать, — сквозь зубы велел Гес.
Кивнув, Рэйзор по-лионтийски обратился к главе КОРС:
— Мы должны обсудить ваши условия с Советом «Третьей стороны», маштар Сиддик.
Тот, не оборачиваясь, указал на дверь.
— Где это мы? — недоумевал Гес, оглядывая красноватые песчаные барханы.
Он проверил координаты на персональном телепорте: вместо штаб-квартиры на Тохше дисплей показывал точку на границе между Лионтом и Монехом.
— Пограничная зона, — спокойно объяснил Рэйзор. — Я поменял пункт назначения. Мы ещё не закончили все дела на этой планете, поэтому будет лучше пока на ней остаться.
— Что ещё за дела? — проворчал Гес. — Нам на дверь указали — хочешь, чтоб вдогонку ещё и под зад пнули?
Рэйзор в эфире приказал Ветру сделать проекцию зала заседаний в штаб-квартире — разведчик выпустил на волю дронов, они выстроились в треугольную призму и запустили трансляцию. Перед ламерийцем развернулась блёклая голограмма с изображением стола, вокруг которого постепенно собирались люди. Надо заметить, собирались довольно неторопливо, в то время как Гес изнывал под беспощадными лучами местного светила, клонившегося к горизонту. Сначала ламериец снял китель, аккуратно сложил его и перебросил через локоть. Потом расстегнул рубашку и закатал рукава. Над его верхней губой уже блестели капельки пота, когда Ветер негромко обратился к Рэйзору:
— Лучше найти укрытие. У ксарата Келлемона нет с собой воды, и ему грозит тепловой удар.