— Родная тётка Акмена Первого, Хато́р. — Ветер заметил непонимание ламерийца и добавил: — «Хатор» в переводе с древнего языка — «пустыня». Её история, сформированная за время правления Акмена Первого, неоднозначна. Хатор считали каха́сой, то есть женщиной с магическими способностями. Ей приписывали множество злодеяний. Из неофициальных источников известно, что она пыталась покончить с работорговлей в Монехе, но безуспешно. Погибла при вторжении.
Рэйзор просканировал картину: действительно, нарисовали её недавно, буквально на днях.
Гес мыслит в верном направлении. Кем бы Хатор ни была, Имах совершенно точно выделяет её среди прочих Хранительниц. Ветер, нужно узнать, почему, — приказал он.
Будет выполнено.
До престольной комнаты оставалось уже немного. Ветер доложил в радиоэфире, что в разных уголках дворца полно людей, но все они во власти менталиста, поэтому не сходят с мест. Рэйзор не мог понять, зачем Имаху это нужно. Демонстрация силы перед гостями? Усмирение непокорных подданных? Банальная тяга психопата к тотальному контролю? Ни один из вариантов не предполагал успешных переговоров, но попытаться всё-таки стоило.
Гес вставил наушник-переводчик в ухо, набрал в грудь воздуха и первым решительно перешагнул порог, игнорируя стражей-истуканов возле входа. Роботы последовали за ним. Зал по старинке озаряли факелы, и тени от них плясали на скользких плитках пола, облицовке декоративных колонн, мозаичных стенах и геометрическом орнаменте низкого потолка. Серео смог бы достать до него рукой. К трону, широкому каменному креслу с подушками, вела тёмно-зелёная ковровая дорожка. Две каменные птицы с мощными изогнутыми клювами сжимали подлокотники длинными когтями. На самом же троне сидел Имах.
Ламериец прищурился, пытаясь разглядеть нового правителя Монеха в неравномерном свете факелов. Рэйзор видел его и так: сгорбленный лысый старик с жидкой бородой, распухшими от артрита суставами и впалой грудью. Нарядная серебристая накидка, расшитая драгоценными камнями, не могла скрыть немощь его тела или оттенить мутный блеск старческих глаз. Ничего общего с грозным изображением на воротах в Сарабат у Имаха не было.
Менталист. Телепат. Телекинетик. Природник высшего уровня, владеет всеми стихиями. Чувствителен к отражениям миров, — возбуждённо тараторил Ветер в эфире. — Возраст — более тысячи лет. Да, это бог.
Разведчик радовался как ребёнок, увидевший космический корабль — в отличие от Рэйзора, который уже подумывал без расшаркиваний отправить всех на Тохш.
Гес прочистил горло, замялся, а потом со всем уважением поклонился Имаху в пояс. Роботы тут же последовали его примеру.
— Подойдите, — прогремел голос на монешском, будто раздавшийся с небес.
Гес с честью выдержал эту проверку — даже не вздрогнул. Подняв подбородок, он уверенно приблизился к трону. Роботы следовали на расстоянии двух шагов. Имах обвёл слезящимся взглядом компанию и подался вперёд, ухватившись дрожащими пальцами за ноги каменных птиц.
— Зачем вы здесь? — спросил он, не раскрывая рта.
Рёв бога оглушал и придавливал к земле, как будто реактивный самолёт завёл двигатели в помещении. Рэйзор забеспокоился о здоровье Геса — тот мужественно терпел, хотя ещё немного, и уровень громкости вплотную приблизится к опасному для человеческого уха порогу. Когда ламериец заговорил, его речь казалась подобной писку насекомого на фоне голоса бога.
— Мы хотели поприветствовать вас лично, Ваше Величество Имах… Первый, — выкрутился Гес. — И поздравить со вступлением на престол Монеха.
Сухие губы Имаха исказила саркастическая ухмылка. Рэйзор заколебался, стоит ли переводить слова Геса, или бог действительно понимает окоре.
— Лжёшь, — опять прогремел Имах по-монешски. — На первый раз я прощаю твою жалкую лесть. Зачем вы здесь?
Гес прикрыл глаза и сжал челюсти. Долго он так не протянет, ещё и оглохнуть может. Рэйзор с тревогой переглянулся с Ветром.
— Прошу помиловать смертного, Ваше Величество, — тихо попросил разведчик. — Он не выдерживает вашего величия.
Имах засмеялся — сначала оглушающе громко, потом всё тише и тише, пока его голос не сравнялся с обычной человеческой речью. Но рта он по-прежнему не открывал, и звук доносился отовсюду сразу.
— Мои дети рассказывали о тебе, голем, прозванный «сыном пустыни». Твою лесть тоже прощаю. Зачем вы здесь? Спрашиваю в третий и последний раз.
— Мы хотим договориться о равноправном союзе, Ваше Величество, — вмешался Рэйзор. — И восстановить партнёрские отношения с Монехом, заложенные Акменом Первым. Ваше Величество разорвало их после катастрофы на заводе. Но я уверен, что Ваше Величество также знает о невиновности «Третьей стороны» в происшествии. Самый точный ответ на ваш вопрос такой: мы хотели бы снова добывать ориум на вашей земле.
Бог устало откинулся на спинку трона и некоторое время тяжело дышал — даже небольшое усилие изнуряло его.
Не могу уловить его мысли, — сигнализировал Ветер.
— Что вы можете дать мне взамен вашего присутствия в Монехе? — неожиданно спросил Имах.