Мседео наконец-то села в кресле ровно, но раскаяния на её лице было не больше, чем у объевшегося заварным кремом хунда.
— Я приношу извинения за неподобающее поведение, ксарат Рэйзор, — тихо произнесла она, опустив ресницы и по-прежнему стараясь не встречаться с роботом взглядом. — Торерат Хан, я ни в коем случае не хотела бросать на вас тень.
— Небесные силы! — не выдержал Акан и воздел руки. — С каких пор ты обращаешься ко мне по званию? Рэйзор, что ты с ней сделал?
— Убрал «слепую зону», наверное, — усмехнулся Рэйзор. — Извинения приняты. Но разговора с Келлемоном это не отменяет.
Мседео недовольно втянула щёки и попросила разрешения ненадолго выйти. Пошла она разговаривать с Гесом или нет, Рэйзора не интересовало — едва омарат закрыла за собой дверь, он вкратце обрисовал темийцу ситуацию с Моро Саном, попутно честно признавшись, что Ветер наблюдал за духом с дозволения самого Рэйзора. Акан слушал, прикрыв глаза и приложив ладонь ко лбу.
— Что ты от меня хочешь? — не меняя позы, спросил торерат, когда Рэйзор закончил рассказ. — Чтобы я не реагировал, когда демон гуляет по базе, как у себя дома? Или, может, разрешил с ним общаться? В гости пригласил в штаб-квартиру? Вот скажи мне, знаток статистики: какой процент преступников в Саморе исправляется после тюрьмы? Сколько из них больше не нарушает закон?
— Около шестнадцати процентов, — с мрачной паузой ответил Рэйзор, уже догадываясь, куда клонит собеседник.
— Прекрасно. И я должен поверить, что демон, по вине которого погибли миллионы невинных существ, встал на путь праведника после одного-единственного разговора с психологом средней квалификации? Подсчитай-ка вероятность такого развития событий, будь любезен. Можешь не отвечать, я и сам скажу — околонулевая.
Рэйзор придвинулся к торерату Хану и положил локти на стол.
— Акан, на данный момент Моро Сан — наш единственный шанс хоть что-то узнать о демонах от них самих же. Да, есть большой риск. Но альтернативы нет.
— Даже у меня на родине говорят, что хунд, случайно укусивший руку, должен облизать её тысячу раз. Что хорошего нам сделал Моро Сан, кроме помощи рядовым Муни и Сото?
Человек с роботом упрямо смотрели друг на друга, пока Рэйзор не сдался первым:
— Хорошо, я понял твою позицию. Ты предпочитаешь наблюдать и ждать, когда наберётся достаточное количество добрых дел.
Очередная попытка склонить Акана на свою сторону с треском провалилась: безусловно, доводы темийца имели под собой веское основание, но категорическое нежелание торерата иметь дело с духами сильно затрудняло работу Рэйзора.
Для того, чтобы Тсадаре Лараш согласился отправить экспедицию за Эрсом, Рэйзору пришлось буквально ловить его в коридоре за рукав и объяснять ситуацию на ходу, иначе временный главнокомандующий созвал бы заседание и непременно пригласил Акана. Как ни крути, менталист умеет незаметно подчинять людей своей воле, пускай и всегда отрицает, что когда-либо проворачивал подобное с тохшанами. Расчёт Рэйзора сработал: Тсадаре дружил с Эрсом, поэтому его обеспокоило предположение робота, что товарищ всё же жив, и из него под пытками вытягивают информацию о «Третьей стороне».
Убедить Лараша удалось, но мировоззрение самого Хана оставалось непоколебимой крепостью. Что ж, темиец хотя бы не стучал кулаком по столу, как в прошлый раз.
Вернувшаяся Мседео вынудила Рэйзора поставить обсуждение на паузу: препираться с торератом в её присутствии или давить на него, как ксарат Келлемон, он не считал правильным. Саморийка толкнула дверь бедром и, уперев руки в бока, сердито уставилась на торерата Хана, как будто и не извинялась перед ним несколько минут назад.
— Ты всё-таки вызвал Амалу Тессен! — с осуждением воскликнула она. — И даже не посоветовался со мной!
— Моё звание позволяет принимать такие решения самостоятельно, — с сарказмом ответил Акан.
Рэйзор попробовал добиться ясности хотя бы от омарата:
— Мседео, можешь рассказать не посвящённому в ваши таинства, в чём сложность расшифровки отражений?
Она закатила глаза, прошествовала к гостевому креслу напротив Рэйзора и присела на самый краешек. Теперь вместо трофеев на стене Мседео сосредоточенно изучала пятнистую шкуру на полу, изрядно затёртую ногами многочисленных посетителей.
— Отражения всегда хаотичны, — с неохотой начала саморийка. — Это как разбирать рисунки душевнобольных и по ним догадываться, что у них в голове. Часами, а то и днями бьёмся над одними и теми же следами на границах миров, сопоставляем их с известными отпечатками. Некоторые и вовсе оставляем нерасшифрованными. А на Смиде я заметила закономерности. Как трафаретные линии. Или как паутина, в которой липнешь, как муха. Чем дольше сижу за аванпостом, тем больше затягивает, и не хочется вылезать.
— Ты думаешь, что некто сумел оставить ложные следы или даже изменить существующие? — уточнил Рэйзор.