Уже темнело, когда Софике в компании Олиси и Ветра приехала к мельдому на гравимашине. На нижней ступеньке искорёженной лестницы, понурившись, сидел растрёпанный Дио; перед ним лежали разорванные мешки с цементом, вымокшим под ночным дождём — строительная смесь наверняка испортилась. Одну из стен кто-то исписал проклятиями и неприличными словами, и осколки последних узорчатых окон валялись у подножия здания.
Ветер запустил дронов, чтоб с высоты оценить масштаб бедствия, а Олиси, повздыхав, села рядом с Дио. Зябко обхватив себя руками, Софике застыла напротив друзей. Она чувствовала себя ребёнком, чей песочный домик безжалостно разрушил соседский злой мальчишка. И пусть она вместе с Олиси лишь единожды помогла саморийцу в ремонте мельдома, всё равно погром вызвал обиду. Не столько из-за повреждений здания, сколько из-за поникшего состояния Дио, отдавшего все силы на помощь «Третьей стороне» и получившего такой подлый удар в спину.
Подобрав бетонные крошки со ступеньки, Олиси задумчиво перекатывала их между пальцами и хмурилась, размышляя о чём-то своём. Потом легонько толкнула Дио плечом.
— Не переживай. Не так уж много тут поломали. Можно отстроить заново.
— Зачем? — бесцветно откликнулся он. — Зачем, если люди этого не хотят?
Самориец вытер рукавом белёсый от бетонной пыли лоб и невидяще уставился в пространство.
— Сам виноват, — вполголоса добавил он. — Делал на своё усмотрение, ни с кем не советовался. Надо было раньше предоставить проект «Третьей стороне». Отговорили бы сразу, и не пришлось бы тратить столько времени на то, что ненавистно остальным.
— А может… — Олиси запнулась, подбирая слова. — Может, пока оставить эту затею? Займёшься чем-то другим, менее спорным. Например, в «Третью сторону» устроишься…
Она осеклась под укоризненным взглядом.
— Не думаю, что меня там ждут с распростёртыми объятиями. Вот это, — он обвёл рукой окрестности, — вполне доходчивый способ выразить своё отношение.
— Это гнусный поступок одного человека! — горячо возразила Олиси. — Вспомни Мойеде и его солдат! Они ж помогали по доброй воле. И про нас с Софике ты тоже забыл!
Вернувшийся с обхода периметра Ветер, сложив руки за спиной, внимательно слушал разговоры.
— Да… Простите, что-то я совсем раскис. — Дио хлопнул себя по коленям, поднялся и задрал голову вверх, рассматривая повреждённую каменную кладку. — Надо решить, как дальше с этим быть. Наверное, пора вернуть землю государству в рамках программы искоренения религий. Отобью затраты, и ещё немного денег на жизнь останется.
В его голосе звучала неподдельная грусть, и Софике попыталась хоть как-то поддержать расстроенного друга:
— Нельзя так легко сдаваться. Надо показать проект большему количеству людей, чтобы снять все подозрения. Никто бы не дал Идиру стрелять по мельдому, если б знали, что ты собираешься организовать тут центр досуга.
— Есть и другой путь, — неожиданно вмешался Ветер. — Оформление дарственной «Третьей стороне», консервация мельдома и военный суд за любую порчу имущества организации. Со своей стороны мы обязуемся воплотить твой проект, как только получим средства на реконструкцию и удостоверимся в безопасности здания.
Дио растерянно переводил взгляд с мельдома на робота и обратно. Софике понимала его колебания: за продажу по-прежнему можно выручить неплохую сумму, но вместе с тем здание наверняка подчистую снесут. Или ещё хуже: оно так и будет ветшать годами, а недоброжелатели продолжат втихаря его уродовать. Уж слишком много душевных сил вложено в реставрацию, чтобы спокойно относиться к подобным выходкам.
— Откровенно говоря, я надеялся на небольшой доход от работы центра, — признался Дио. — И если я подарю его «Третьей стороне», получается, останусь ни с чем. Но… Наверное, ты прав. Реставрация мельдома уже сильно бьёт по карману, хотя не могу сказать, что я бедствую. В одиночку мне его не поднять. Отдавать под снос — тоже жалко. Да, пожалуй, не буду жадничать. Подарю «Третьей стороне». Так будет лучше для всех. Хотя, конечно, досадно признавать поражение — я-то думал, что управлюсь с ремонтом. Только вот… как быть с демонами? Не понимаю, что их тут привлекает, и не хочу, чтобы кто-то из-за них пострадал.
Ветер вдруг отпрянул назад — казавшееся мокрой землёй тёмное пятно под его ногами зашевелилось и поползло кляксой из жидкого металла, пока не превратилось в Моро Сана, опять одетого в форму с узором «ночной камуфляж». Софике не испугалась на этот раз: она вспоминала демона практически всё время возле мельдома. Остальные тоже не удивились и как будто ждали единственное существо, способное объяснить происходящее.
Моро медленно осмотрелся, словно впервые увидел мельдом. Нагнувшись, притронулся к порванному мешку с цементным песком, глухо выдохнул «
— Вам бы с человеческим безумием справиться прежде, чем искать управу на демонов, — раздражённо бросил он, помолчал и коротко добавил: — Мне жаль.