— Вы очень рьяно её защищаете, ксарат Рэйзор.
— В этом нет необходимости, ксарат Лараш. В досье Селисы нет ни единого замечания, административного дела или отрицательной рекомендации.
— Ну хорошо. — Тсадаре Лараш задумчиво пожевал губами. — В таком случае, похвалю вас за предприимчивость. Я готов рассмотреть предложение о спонсорстве. У вас есть ещё какие-то вопросы?
Оставалось немного времени до конца встречи, и Рэйзор решил упомянуть некомпетентность следственного отдела. Не самая лучшая тема для разговора, но оставлять всё на самотёк он не собирался. Однако, в немалой степени он превышал полномочия: вместо того, чтобы привлекать к делу самого Лараша, достаточно подать жалобу на работу отдела расследований. И всё же робот подготовил аргументы для Тсадаре Лараша, способные убедить его в серьёзности проступка неизвестного недоброжелателя.
— Я не вижу формальных нарушений, ксарат Рэйзор. — Лараш положил локти на стол и сцепил пальцы. — Конечно, вы бережёте репутацию в преддверии выборов, но если переформулировать жалобу и наказать виновных, то тень упадёт, в первую очередь, на вас. Вы это понимаете?
— Позвольте вас поправить, ксарат Лараш. В данном случае речь не о репутации, а о безопасности моих подчинённых и избирателей. Если я не способен защитить людей, то и лидер из меня никудышный. Слово «смерть» в надписи вполне ясно даёт представление о готовящихся беспорядках. На базе до сих пор действует чрезвычайное положение, и я считаю, что нельзя игнорировать физические угрозы. Если «Третья сторона» треснет изнутри, врагам останется только ударить посильнее и окончательно расколоть организацию.
— Со всем уважением к вашим боевым заслугам, ксарат Рэйзор… — Тсадаре Лараш выдержал многозначительную паузу. — Участие робота в выборах и есть причина трещин.
— Я действую исключительно в рамках военного устава «Третьей стороны», ксарат Лараш. — «Настроенческие» диоды Рэйзора полыхнули зелёным. — Готов сняться с выборов в любой момент, если нарушаю какие-либо правила.
— Надеюсь, вы действительно чётко представляете, что и, главное, зачем делаете. Единственная причина, по которой я ещё не созвал экстренное заседание и не поставил ребром вопрос об исключении всех
Тсадаре Лараш бил по больному. Рэйзор до сих пор каждый день заново прокручивал видеозапись нападения на Эрса, покадрово разбирая съёмку.
Лараш демонстративно глянул на солерсы, намекая, что встреча подходит к концу.
— Я потерял мудрого наставника в лице Эрса Лешто, — откровенно признался Рэйзор, и Лараш чуть сощурился. — Он помогал разобраться в психологии толпы. Я могу справиться с неприязнью людей при личных беседах, но мотивация групп по-прежнему туманна. Я соблюдаю законы…
—… и пользуетесь лазейками, — успел вставить Лараш.
—… и предоставляю максимально подробный план действий, но сталкиваюсь с беспричинной, необъяснимой ненавистью, — продолжил Рэйзор, никак не отреагировав на укол Тсадаре Лараша. — Я ни разу не давал повода усомниться в своей верности «Третьей стороне». И всё же многие видят во мне предателя. Это абсурд.
— Нет, это как раз закономерность, — усмехнулся Лараш. — Вы не чувствуете настроений в коллективе и пытаетесь навязаться, считая, что люди либо привыкнут, либо смирятся. Захватчики Тохша тоже так думали.
В кабинете опять воцарилась тишина. Лараш как будто повторял за Селисой, только другими словами. Рэйзор всё-таки сдался и признал поражение в споре:
— Спасибо за урок, ксарат Лараш. Позвольте попросить совета, как мне следует поступить, чтобы доказать искренность намерений?
Лараш был таким же конкурентом в предвыборной борьбе, как и все остальные кандидаты, и Рэйзор задал вопрос, даже не надеясь на ответ. Собеседнику ничего не стоило напомнить об окончании рабочего дня и выпроводить робота из кабинета. Вместо этого Лараш несколько секунд пристально смотрел в «настроенческие» диоды Рэйзора, как бы проверяя, что Рэйзор не шутит, не тянет время, а действительно хочет исправить ситуацию.
— Если не поймёте природу человеческих страхов и смятения, не постигнете причины поступков, противоречащих формальной логике, то выше занимаемой должности вам не подняться. Вы знаете, что ваших подчинённых заметили в полуразрушенном ме́льдоме к северо-западу от базы?
Мельдомом называлось здание для богослужения в рамках одной из религий, практически исчезнувших на Тохше. После геноцида населения планеты, устроенного богоподобными атлериями, религиозные практики в большинстве стран превратились в удел отщепенцев. Поклонение и вера в сверхъестественное приравнивались к таким же порицаемым занятиям, как употребление наркотиков. Примерно в получасе езды от штаб-квартиры действительно стоял чудом уцелевший в войне мельдом — впоследствии его не сравняли с землёй только потому, что бюджет на снос и уборку обломков так и не выделили.