— А ты жениться на этой Сото собрался, что ли? — огрызнулся он.
Следовало ответить просто «нет», но Рэйзор решил подразнить Геса.
— Пока нет.
Гес привалился плечом к стенке и, сощурившись, вглядывался в неподвижное лицо Рэйзора, пока не приехал лифт. «Настроенческие» диоды робота горели ничего не выражающим ровным светом.
— Сколько ни кривляйся, человеком не станешь, — презрительно произнёс Гес, вошёл в кабину первым и наконец-то объяснил, что ему надо: — Акан что-то темнит. Отписку мне вручил, мол, создателей материи среди магов не найдено. И укатил не то в отпуск, не то в командировку. Я от него добиться ничего не могу — он Ларашу подчиняется, а не мне. Вы же с ним теперь приятели? Куда он запропастился?
Рэйзор уклонился от ответа, памятуя о планах Акана курировать нового робота на другой планете:
— Мне он тоже не докладывает. И мы не приятели, а сослуживцы.
— Не приятели? — Гес скептически поднял бровь. — Он тебя из-под Маллинана вытащил. Вот она, твоя благодарность?
— Ты путаешь дружбу со справедливостью, Гес.
— Хунд с вами обоими, — ругнулся ламериец и заложил большие пальцы рук за поясной ремень. — Мне он по делу нужен, между прочим. Помнишь ту психованную на Адаке?
— Такую не забудешь.
— Ещё бы, — хмыкнул Гес. — Мы с такими раньше и не сталкивались. Надо природников изучить как следует. У нас как раз целая база есть там, где они обитают — полузаброшенная, правда.
Гес имел в виду загадочную пространственную каверну, служившую домом для целой расы магов-гуманоидов. Они называли себя «итиайя». «Третья сторона» наткнулась на аномалию двадцать лет назад, когда шла по следам атлериев, и сами итиайя напали первыми, по ошибке приняв тохшан за врагов. В той битве полегло немало солдат «Третьей стороны», но и магов уничтожили почти всех — остались лишь дети, старики и несколько женщин. Итиайя признали вину в провокации кровавой бойни и в качестве жеста примирения позволили разместить аванпост в каверне. Они жили примитивно, чуть ли не на уровне первобытного общества, но при этом гонора магам хватало с лихвой — с обычными, неодарёнными людьми они общались свысока и крайне нелюбезно. Попытки вытянуть сведения о магии добровольным путём не окончились ничем, и если поначалу на второстепенную базу возлагали большие надежды, то теперь всерьёз подумывали свернуть её до размеров гарнизона, достаточного для охраны аванпоста.
— Итиайя не настроены на полноценное сотрудничество, — заявил Рэйзор, когда лифт остановился. — Мы для них до сих пор чужаки.
Гес с силой вдавил кнопку удержания дверей.
— Да их никто спрашивать не будет! Акан — менталист! Если захочет, они при нём не то, что разговаривать — петь начнут. И в его подчинении есть другие менталисты, только послабее. Хватит уже церемониться с дикарями. Тебе кто важнее — горсть недоразвитых магов-самоучек или два миллиарда тохшан?
Ещё одна гнусная постановка вопроса. Конечно, приоритетом Рэйзора всегда был и будет Тохш, но в установки робота вложили и стремление помогать жителям других миров. Насилие над разумом невраждебных гуманоидов в эти принципы никак не укладывалось.
— Увидишь Акана раньше меня — передай, что пора действовать, а не в норке прятаться. Ладно, признаю, он не фантазировал насчёт этих «демонов». Так пусть теперь поможет с ними разобраться. — Келлемон наконец-то прекратил терзать панель управления кабиной и убрал с неё ладонь. — У меня всё. Давай, до встречи.
Рэйзор успел выйти раньше, чем двери начали закрываться, а Гес поехал дальше, на верхние этажи. Даже если ламериец теперь и общался с Рэйзором более охотно, идейная пропасть между их мировоззрениями день ото дня только увеличивалась.
На этом череда неприятных разговоров не закончилась. Рэйзор заметил группу связистов в расширении коридора, возле информационных табло. Странно, ведь проекционные стенды давно утратили актуальность. Мало кто задерживался у прозрачных панелей, чтобы прочитать свежие новости — обычно люди собирались возле информационных пунктов просто для болтовни во время рабочих перерывов. В модернизированных досках объявлений не было никакой необходимости, но их оставили как милую традицию, на поддержание которой требовалось не так уж много средств.
Люди фотографировались на фоне синеватого текста стенда и что-то бурно обсуждали. Рэйзор замедлил шаг, вежливо поздоровался с притихшими сотрудниками и сфокусировал внимание на объявлениях. Всю площадку занимали цифровые листовки с портретами участников предвыборной гонки. Рэйзор наконец-то разместил внятно сформулированную кандидатскую программу во внутреннем портале, и теперь её продублировали у правого края доски, примерно на уровне глаз. Кто-то перечеркнул листовку крест-накрест жирными чёрными линиями прямо по полимерному стеклу и дописал две фразы: «Смерть предателям! Смерть отступникам!»