Рэйзор поискал почерк в собственной базе данных и не нашёл совпадений. Не было нужды поворачивать оптокамеры, чтобы понять: связисты, служившие в дивизии Келлемона, ждали реакции робота. С усмешкой на губах, со злорадным блеском в глазах — пусть молча, но всё-таки внимательно следили за его поведением, чтобы потом доложить в нужные инстанции. Каждое слово, каждое движение предстояло планировать как тактический манёвр на поле боя. Рэйзор обратил свет «настроенческих» диодов на стоявшего рядом мужчину и дружелюбно убавил яркость.
— Извините за беспокойство, не могли бы вы отправить мне фотографии стенда? Я собираюсь сообщить об инциденте в отдел расследований.
Связист удивлённо хмыкнул и смерил Рэйзора неприязненным взглядом:
— Разве роботы не хранят видеозаписи? Сделайте стоп-кадр, и всего делов.
Рэйзор столько раз слышал недоумение, начинающееся с вариаций замечания «ты же робот», что подумывал написать монографию под названием «Я же робот» и убедить сослуживцев прочесть её от корки до корки.
— Меня могут счесть заинтересованным лицом и заподозрить в подделке изображения, — терпеливо пояснил Рэйзор. — Фотоснимки, сделанные другими людьми, добавят веса доказательствам.
— Простите, а что за инцидент вы имеете в виду? — недовольно вопросила одна из женщин, поправив очки на переносице. — Выражение личной оценки? Так, простите, у нас в «Третьей стороне» свобода изъявления мнений, и никто не вправе запрещать их озвучивать или выражать другим способом. Тирании, простите, в Саморе нет, и доносить на людей или требовать найти виновных просто из-за непопулярной идеи вы…
— Простите меня и вы, — чуть невежливо перебил Рэйзор. — Разумеется, вы абсолютно правы: и в Саморе, и в «Третьей стороне» преследования из-за суждений запрещены. Однако порча оборудования влечёт за собой административный штраф. В данном случае желание поделиться мнением не может послужить оправданием.
Расчёт оказался верен: люди растерялись, и их желание переспорить робота быстро сошло на нет.
— Вынужден вас покинуть, у меня важная встреча. — Рэйзор чуть поднял яркость диодов. — Пожалуйста, не забудьте переслать фотографии, или мне придётся напомнить о просьбе в личных сообщениях. Доброго вечера.
Имена и фамилии связистов Рэйзор вытащил из организационного реестра ещё в самом начале разговора. Словами он никогда не разбрасывался, поэтому намеревался выполнить обещание, если сослуживцы заупрямятся.
Снимки пришли быстро — он даже не успел дойти до кабинета Лараша. Препятствие возникло там, где Рэйзор не ждал: заявку о вандализме сразу закрыли как несущественную, сославшись на то, что маркер, которым изрисовали проекционный стенд, легкостираемый. Новую заявку об угрозах жизни и здоровью сотрудников тоже отклонили с примечанием «нет состава преступления». Кто-то из подчинённых торерата Маллинана явно покрывал нарушителей, не желая соглашаться с аргументами робота.
За окном уже стемнело, когда Рэйзор постучал в кабинет начальника. Мало кто в «Третьей стороне» любит обсуждать серьёзные темы в спешке, перед концом рабочего дня, и он небезосновательно опасался, что ксарат Лараш предложит перенести встречу на завтра. Рэйзор попробовал угадать настроение собеседника по мимике и интонациям, но безуспешно. Тсадаре Лараш напоминал многовековую глыбу, торчащую близ побережья: как бы ни шумели волны, как бы ни волновался океан, камень оставался незыблем. Если работа в «Третьей стороне» и подточила характер Лараша за долгие годы, то окружающие всё равно не могли этого заметить: он по-прежнему общался со всеми в отстранённо-вежливой манере.
Военные обменялись приветствиями, и Лараш указал Рэйзору на место за столом. Рэйзор вкратце обрисовал идею со спонсорством, и самориец неожиданно отнёсся к ней весьма положительно.
— Мы с Советом уже рассматривали такой вариант наряду с частными инвестициями, — пояснил Тсадаре Лараш. — Большинство офицеров склоняется к спонсорству — инвестиции сулят частичную потерю контроля над организацией. Простите, я решил не приглашать вас на прошедшее заседание Совета — многие возражали против вашего присутствия. Боялись, что вы будете настаивать на соблюдении традиций. Я рад, что ваша оценка ситуации совпадает с мнением людей.
Оказывается, Рэйзора уже опередили, и ничего по сути нового он предложить не мог… Придётся переходить к конкретике. он рассказал Ларашу о заинтересованности отца Селисы в новом партнёрстве, и самориец вскинул брови:
— Омарат Аванис — дочь владельца топливной компании? Я удивлён, что она не сообщила о конфликте интересов в отдел кадров. Она ведь заведует логистическим отделом. Кто выбрал именно этого поставщика топлива? Аванис?
Не хватало только подставить Селису под удар, и Рэйзор поспешил внести ясность:
— Нет, омарат Аванис получила эту должность уже после подписания первого контракта.
— Но продлевает его всё-таки она.
— Селиса Аванис зарекомендовала себя как профессионал своего дела, и решения она принимает на основании финансовых и технических показателей, а не личных предпочтений.
Тсадаре Лараш чуть склонил голову набок.