— Это так! — невесело усмехнулся старик. — Император и его люди понимают, что их положение не абсолютно. Испанская королева лично приняла очень активное участие в подготовке и проведении обороны. Словно знала все заранее. Во всех остальных мировых державах положение правящих династий слегка пошатнулось. А землевладельцы и боссы больших корпораций напуганы до усрачки! Вот это ситуация, не правда ли!
Старику доставило явное удовольствие произнесение столь «народного» ругательства в адрес «больших боссов». Я вспомнил наше с ним знакомство, его слова об унижении рода Меншиковых с прибавлением в фамилию мягкого знака. Мелочь, казалось бы, но в сочетании с низведением из князей в графы — очень яркая мелочь.
— Вы планируете половить рыбу в мутной воде? — прямо решил спросить я. — Хотите, пока масса дворян будет трусить, или надеяться на имперские войска, активно принять участие в переделе сфер влияния?
Граф молча кивнул. Неторопливо отхлебнул вина. Мы немного послушали пение вечерних птиц и поставленный голос Виктора, который раздавал указания разгрузившимся рабочим. Затем Меньшиков ответил:
— Так и есть, барон. Наступает время обострения борьбы внутри аристократии. Все великие державы сейчас обращены внутрь себя, нападения извне можно не опасаться. Так что у всех появилось время разобраться самим с собой — период недолгого затишья перед бурей. Я полагаю, что сейчас активизируется Старый Дом — и вообще вся примыкающая к нему древняя аристократия. Они активизируются каждый кризис — любую неудачу в стране и вовне ее используют к собственной выгоде. Последовательно проводят повестку, мол, масса мелких дворян ни с чем не может справиться, мол, эти жалкие грязнокровные ничтожества, выбившиеся из черни наверх, не могут ничего удержать в своих руках.
— В их идеях есть некая правда. — медленно произнес я. — Точнее, была бы, будь ситуация привычной, стандартной. Если нужно что-то произвести, вырастить много еды, провести масштабное наступление — крупное предприятие всегда выиграет у мелких хозяев. Но…
— Но они не видят дальше собственного носа! — аж ударил сухой ладонью по подлокотнику старик. — Нас ждет не война огромных армий, и не соревнованию по выращиванию пшена. Нас ждет, по сути, партизанская война, просто невероятно масштабная. Если я хоть что-нибудь понимаю в военном деле — те, кто может вылезти в любой точке страны, просто не будут воевать единым кулаком. Зачем им это? В итоге идеи Старого Дома — мол, надо просто передать больше полномочий лучшим из лучших, закабалить чернь, чтоб пикнуть не смела против имперской политики, и вручную управлять всей страной из Москвы — вздор. Они губительны!
Я согласно кивнул. Граф прав. Я уже и сам немало размышлял о будущем столь огромной страны. Когда твари пришли на земли Междуречья, или Та-Кемет, обе эти страны были на порядки меньше любой из современных мировых держав. Хотя и там, и там хватало могущественных магов. Но по ряду причин контроль над большей частью земель был потерян.
Одна из ключевых причин — централизация царской власти. Властители просто не успевали следить за всем, что происходит, а чудовища, захватывая какой-нибудь очередной городок, предлагали местному лугалю, или эну — военному, или гражданскому правителю — столько свобод и привилегий, сколько жадные до власти цари не согласились бы дать и под пытками!
— Соглашусь с вами, граф. Хочет того Старый дом, или нет, но дела будут решаться на местах — на землях конкретных небольших дворян, которые либо смогут их защитить — с помощью войск, или без, либо нет. Либо захотят их защищать, либо сочтут новую власть более выгодной.
— Новую власть? — граф удивленно приподнял бровь. — Вы хотите сказать, что противник планирует буквально захватить нашу планету?
— Увы. Давно, много тысяч лет назад, именно это и было сделано. И многие сочли, что их все устраивает — налоги с черни собирать разрешают, золотые троны и роскошные гаремы не отнимают. Ну а кровавые жертвы раз в луну — боги, да кто этих подданных вообще считает?
— Вы говорите циничные слова. Но отчего-то я им охотно верю. Думаю, я и сам мог бы мыслить в таком русле… уже мыслил. Бывало. Так вот, насчет того, чего я хочу. Я хочу иметь надежного союзника. Сейчас мои дети и другие родственники ездят по всем окрестным небольшим родам, и предлагают такие союзы тем, кому я могу хоть немного доверять. Но, раз уж вы мне несколько задолжали, Ваше Благородие, я попрошу у вас односторонний оборонительный договор.
— Вот как? Я должен буду помогать с защитой ваших земель, а вы мне ничего не должны?
— Да, но поймите, барон, владения моего рода весьма обширны, а с другими соседями нам приходится заключать пакты равных, и…
— Это же замечательно! — взмахнул рукой я, прерывая графа. — Я согласен. Текст договора при вас? Такая плата меня более чем устроит.
Меньшиков удивленно уставился на меня, но затем все-таки начал рыться в карманах, выискивая договор. Не знаю, с чего он решил сделать мне именно такое предложение — но оно подходило мне идеально.
