Сильно расширять свои владения я не планирую — мне куда важнее качество жизни в моем поселении, налаживание там производства, отбор бойцов из местных. Меньшиков абсолютно прав, полагая, что ставку надо делать на людей на местах. В том числе и на простых людей, лояльных тебе и способных сражаться.
Я прочел договор, подсунутый мне стариком. Да, это было то, что нужно. Граф и его люди не имеют права и обязанности находиться на моих землях и помогать мне и моему роду в обороне, а вот я и мои люди обязаны будут по необходимости приходить на помощь Меньшиковым на их землях не реже одного раза в неделю.
А это значит, что Меньшиковы не смогут отжать добычу с наших территорий, каким бы ни был их численный перевес. Не смогут выяснять, что у меня происходит, перекупать моих людей, во всяком случае, официально, претендовать на мои Ядра и прочее.
А вот я смогу сражаться и добывать артефакты и Ядра на территории графа, посылать туда своих людей в рамках «взаимопомощи», использовать его земли как военный плацдарм. А еще как минимум мой отряд Особого Корпуса, связанный этим договором, не отправят куда-нибудь к черту на рога, подальше от моего имения.
Одни плюсы.
Не особо выдавая своей радости, но и не играя в каменную статую, я подписал договор и скрепил его печатью. Уверен, граф понимает все эти выгоды для меня. Но, полагаю, проблема нехватки людей для него стоит куда острее. А сблизившись со мной, он надеется еще и проникнуть в мои секреты. Так я думаю. Впрочем, вполне может быть, что есть и некая другая сторона медали…
— Ваше Сиятельство. — обратился я к старику, получив свою копию договора. — Вы не можете не понимать, что, в случае успешного хода войны, ваше предложение несет мне немалую выгоду. Вы так слабо верите в успех? Или есть что-то еще, что мне, как вашему союзнику, стоит знать?
Граф ответил не сразу. Тяжело вздохнул. потер старчески слезящиеся глаза. Даже будучи адептом Смерти, что позволяет эту самую смерть несколько отсрочить, Владислав Меньшиков уже чувствует приближение конца. Это видно во всём. В постоянной усталости, в пергаментности кожи и тяжести дыхания. В готовности жертвовать будущим ради сохранения настоящего — это проявилось с его сыном, это проявляется и теперь. Я не торопил его. Раз уж мы вынуждены будем состоять в союзе, пусть старик лучше чувствует, что его уважают и хотят слушать.
Наконец, в вечерней тишине раздался сухой надтреснутый голос:
— Есть, Дмитрий Алексеевич. Есть то, что вам стоит знать. Дело в том, что князья Строгановы… это не очень афишируется, но мне достоверно известно, что значительная их часть состоит в Старом Доме. Как минимум те, кто управляет делами рода — он у них настолько велик, что реальных лидеров несколько. И Строгановы — очень ярые сторонники возвращения старых порядков. Тогда, во время нашего с вами… конфликта, мой недальновидный сын полагал, что Строгановы уж точно поддержат графов, бывших князей, против какого-то барона. Да они и делали это уже. Олег, который и сам тянулся к идейкам стародомцев, верил, что так будет всегда.
— Но они лишь выжидали, когда ваш сын слишком заиграется, чтоб ударить ему в спину. — скучающим голосом произнес я. Не вопрос, но утверждение. Граф кивнул.
— Да. Не скрою, я и сам надеялся породниться с ними через Марию. Но до этого момента говорить о какой-либо симпатии Строгановых к нам — падшим князьям — было наивно. Жаль, сын не хотел этого понять.
— А теперь, когда планы на свадьбу сорваны, а Старый Дом активизирует враждебную ко всем нам риторику, вы опасаетесь диверсий?
— Опасаюсь. — согласился граф. — И, полагаю, небезосновательно. Строгановы уже приходили ко мне с таким же договором, с которым я пришел к вам, барон. Только наоборот — они мне обязуются помогать, а я им ничего не должен.
— Ядра! — воскликнул я, усмехаясь. — Тот старый ублюдок, с которым я виделся в Соликамске, узнал от меня про Ядра, и решил захапать себе всех окрестных тварей? А брюхо-то не лопнет?
— Не лопнет. — отмахнулся Меньшиков. — Больше скажу, они и в Екатеринбургской губернии тем же заняты. Там тоже случился очень мощный прорыв с огромными потерями. Теперь люди Строгановых ходят по напуганным дворянам и предлагают им «безвозмездную» защиту.
— Так, ну это уже перебор. — нахмурился я. — Звучит как подготовка если не переворота, то резкого усиления влияния их рода. Если у них действительно хватит людей для поглощения Ядер множества тварей по всему Уралу, маги других родов, а затем и войска Императора, не смогут составить им конкуренции. Если, конечно, не объединятся.
— Теперь, надеюсь, вы меня понимаете. — печально произнес граф. — Я собираюсь приложить все силы для того, чтобы убедить окрестную мелочь не идти под власть князей. Вы — не рядовой мелкий барон. Я убежден, что вы еще покажете себя на этой войне самым блестящим образом. И я весьма заинтересован в дружбе с таким человеком. Это всегда лучше нелепой конкуренции, или слепой вражды. Не находите?
