Резким прыжком я оттолкнулся от земли, взмывая в воздух. А место, на котором я только что стоял, превратилось во… во что-то. Бесформенное месиво серого вещества неясной структуры.
Ну разумеется, не может быть, чтобы здесь не осталось никого сильнее и умнее простых тварей.
Я уже упоминал, что чувствовал, что из Аногора здесь почти все, но не все? Чувствовал. Но не видел в этой чудовищной толкучке, кто именно.
Нет, тварей тут и теперь набито сотни три-четыре. Пол кишит ими, одна мне только что чуть не оттяпала ногу в полёте. А стены покрыты ковром из мокриц-переростков, плюющихся струями огня — не зря их называют пожирателями пламени.
Но с этим-то справиться можно — в крайнем случае, я планировал просто обрушить подвал, похоронив тут всех к чертям. Но только что меня атаковали чистой хаотической маной, а на такое мало кто способен…
— Что ж. — раздался среди оглушительного рёва сотен пастей тихий голос. Но такой, что все его прекрасно услышали. — Раз этот напыщенный клоун подох, придётся браться за работу самому. Ну ничего, этого маменькиного сынка не жалко. Я говорил, что коррупция и блат — враги успешной войны.
Прямо посреди гигантского подвала, в воздухе, очищенном теперь от Погонщиков, сгустился туман. А затем из него соткался мертвенно-серый кокон, по очертаниям напоминающий мумию в саване.
А на его лице блестела в свете гаснущего портала золотая маска. Маска… Лицо мужчины. Изображённое очень и очень точно. Лицо, которое я не спутаю ни с чьим другим. Даже тысячелетия спустя.
— Эй, тварь. — также спокойно обратился я к этому… существу, взлетая в воздух напротив него. — Кто ты? И по какому поводу напялил маску моего сына⁈
1209 год до н.э. Троада. г. Троя.
— Амар-С… э-э, Аморей, что ты задумал⁈
Поджарая стройная женщина с бронзовой кожей ворвалась в длинный зал храма Аполлона. Она хотела назвать единственного сына настоящим именем, но осеклась, увидев лежащую на жертвенном алтаре девушку и стоящих вокруг нее жрецов-магов.
Нынче все маги были жрецами. Магия гаснет в человечестве так быстро, что её уже стали почитать за божественное провидение!
Стоящий у алтаря худощавый мужчина, выглядящий от силы лет на тридцать, гневно уставился на мать.
— Хил… Елена, что ты здесь забыла⁈ Ты уже закончила свою работу⁈
— Закончила. Наслала на этих проклятых микенцев, или кто они там, моровую язву. Пусть думают, что Аполлон карает их за то, что не выдали местному царьку его бабу!
— Это правильно. — улыбнулся мужчина, с силой вонзая чернильно чёрный короткий кинжал в грудь распятой на камне девушки. Её истеричный плач тут же оборвался. А шестеро стоящих кругом жрецов пошатнулись.
Передатчики. Передатчики маны для Амар-Сина. А на алтаре — его батарейка.
Внизу, на ступенях у алтаря, валялся ещё десяток тел юношей и девушек с раскуроченной ургальским ножом грудью.
— Ты опять решил навлечь на нас гнев троянцев⁈ Мы вообще-то обязались помогать им в войне, а не резать каждый день их лучших магов! Тебя так скоро микенцам выдадут!
На эти слова Хилини Амар-Син лишь туманно улыбнулся. Укурок чёртов, да он же натурально балдеет с магической силы и душ, которые выкачивает из тел этих несчастных!
Она может его понять. Она мать всё-таки. Она-то сумела каким-то неведомым образом сохранить в себе всю полноту магии. Сумела не угасать и не стареть.
Амар-Син тоже сохранил многое. В свои восемьсот он выглядит лишь на тридцать. Но душа прекрасно знает — ему восемьсот. Столько не жил даже Аштар, величайший из известных им магов.
Нет, он прожил бы, конечно. Если бы не они и не этот неказистый кинжал.
Сыну нужна подпитка чужой силой. Своей уже мало на что хватает — вся уходит на то, чтобы не умирать.
— Только не говори мне, что ты просто кайфуешь с этого! — подлетела к нему разгневанная мать. Жрецы тут же поспешили убраться в помещение за алтарём. Хватит на сегодня жертв. — Чего ты добиваешься⁈ Хочешь, чтоб я одна Трою защищала⁈
— Не переживай, мама! — отмахнулся от неё сын. — Троянский царь ведь и обещал отдать нам за помощь в войне этих недомерков-недомагов. Вот я и взял.
— Он обещал их после победы! После, сын мой! Не во время войны!
— Да плевать. — без тени стыда хмыкнул мужчина. — Не переживай, мама! Я довёл наконец до ума папины наработки в области разделения силы. Все эти века я понемногу над этим работал. И теперь готов провести опыты… на себе!
Большие черноокие глаза Хилини в ужасе расширились.
— Нет! Ты не посмеешь! А если у тебя опять что-то не выйдет и я останусь тут одна⁈ Твои внуки ничего не стоят, только один хоть на что-то способен! Прошлые подопытные…
— Боги, мама, душа моя! Это было двести лет назад! А вчера я провёл новый опыт — и из одного царского мага сделал двух! Двух полноценных магов из одного! Вон они оба, у алтаря валяются. Можешь посмотреть.
Хилини неверяще подошла к залитой кровью куче трупов. Действительно, среди прочих там лежало два абсолютно одинаковых человека. Не брата-близнеца, нет. Точнейших копии. Каждый волосок в бороде на том же месте.
